Мы-то с девчонками вернулись штатно. Для нас ничего не поменялось. Как убыли отсюда, так сюда же и вернулись. А вот Окси принялась озираться по сторонам.
— Как-то не так я представляла себе местное Зауралье, — хмыкнула она. — Дюже на наше смахивает.
— Это ты ещё стокилометровое болото не проходила, — отозвался в ответ. — Такая чача непролазная, что без Веты встряли бы вечным захоронением на первой же топи.
— Местный Васюган? — переспросила Смазнова.
— По долготе примерно совпадает, — кивнул я. — По широте сильно на юг опустилось. Но, в целом, похоже. Мы сейчас в паре тысяч километров на восток от гор Урала.
Бериславская поинтересовалась:
— В вашем мире также наличествует подобная болотистая местность? Это не уникальный объект с таким размером?
— Возможно, наш будет скромнее, — предположил я. — Мы не знаем, где северные границы вашего. Если там же, где и у нас, то да, плюс-минус паритет. Но у себя в мире мы не знаем другого болота, размахнувшегося на территорию пары европейских стран.
— Если это не болото рутинной работы из-под обязаловки, — буркнула бывший аптекарь-провизор. — Сто лет ещё вас буду благодарить за то, что дали мне возможность с интересом начать новую жизнь.
На первый взгляд, за время нашего отсутствия в нашем присутствии не нуждались. Самоходка осталась нетронутой, накинутая на неё растительная маскировка на своём месте, посторонних следов вокруг нашей стоянки не замечено. Развернув наземную станцию управления, запустил беспилотник в небо и несколько минут полетал вокруг, сканируя округу тепловизором: кроме нашей группы, других живых сигналов не фиксировалось.
Собрал всё, сгрузил в самоходку, посмотрел на часы: по местному времени уже закат, солнце клонится к заходу. Скоро будет темнеть.
— Окси, — позвал подругу. — Тебя как, в Первоуральск сразу? Или с нами к «Бармаглоту» заглянешь?
— На кой ляд мне сдался этот симулянт? — хмыкнула молодая женщина. — Я лучше к себе, «на рабочее место» пойду.
И одним только взглядом указала на Морозову с телохранительницами. По многозначительному движению бровей и общей мимике соратницы стало понятно, что это «ж-ж-ж» неспроста: как минимум, меня может ожидать нечто неординарное, и нам, что называется, «не хотят мешать».
Молчаливым едва заметным кивком дал понять, что намёк принял.
— Как знаешь. В любом случае, спасибо за помощь. Передай там нашим, что вскоре свяжемся.
На том и распрощались. Тепло обняв Окси и дождавшись, покуда та вдосталь наобнимается с соратницами, открыл Путь прямиком в здание штаба, где на этаже был развёрнут наш лазарет.
И уже после убытия до Первоуральска Смазновой пробросил Путь аккурат на главную площадь селения чуди белоглазой, где не так давно мажорно распрощались с «Бармаглотом».
В этот раз обошлось без помпезных встреч, салютов, аквиллиферов и прочих ритуальных словоблудий. Тяжёлая самоходка выкатилась из прорехи ткани пространства-времени строго на то же самое место, с которого и убывала в последний раз. Местные не стали от нас шарахаться: напротив, увидев не так давно покинувший их транспорт, принялись стягиваться на зрелище в ожидании некоего представления.
Их тоже можно понять. Изолированное в зауральских дебрях селение без радио, интернета, свежих новостей и связи с внешним миром. Из развлечений тут могут быть разве что песни, пляски, да всеобщие гуляния. А тут как раз и повод для разнообразия: мы. Почему бы и не глянуть глазком?
Традиционно, я прошёл прореху первым. За мной Алина провела самоходку. Дождавшись закрытия за нами Пути, застопорила технику и раскрыла двери, позволяя пассажиркам покинуть транспорт.
Сам же было направил стопы до уже известного размещения «царских» покоев «Бармаглота», да только бывший наёмник уже сам вышел нам навстречу. Притом, в сопровождении всё тех же Аксы и Руны, уже примелькавшихся нам. По ходу дела, жрицы не отходят от своего Старейшего ни на шаг.
Старый ЧВКшник размашистыми шагами встретил меня с широко распростёртыми объятиями и совсем по-братски приобнял, похлопав по спине, чем, признаться, заинтриговал. Чрезмерно любвеобильными объятия мужчины не отдавали, да и за мужеложством рекомый замечен не был, но оные объятия попахивали каким-то ритуально-дипломатическим характером.
— Подыграй мне чуть, — тихо шепнул мне «Бармаглот», подтверждая мои догадки. — Так надо.
Отслонившись и выпрямившись (всё же, этот шкаф был выше меня ростом), окинул нас, вернувшихся в полном составе, взором, и с теплотой в голосе, явно нарочито подбавленной на оценку окружающей публике, рёк: