– Хорошо. Спасибо, — бросил он.
Совершив красивый оборот на высокой деревянной платформе и взмахнув шикарным перламутровым хвостом в алых лентах, Анхальт зашагала прочь, в свой замок. Скрывает ли она что-то? Могла ли она отравить? Конечно, он мог спросить это напрямую, но ему не хотелось, чтобы эта этерка вообще знала что-то о случившемся. Особенно если она непричастна. И почему-то ему казалось, что Рейвендрау была из разряда тех злодеек, которые никогда не опустятся до низости вроде отравленных чаёв. Он даже по-своему уважал её за это.
Перепалка дала ему информацию о том, что Райки в замке нет, это была важная деталь, но за пределами замка находятся десятки разных помещений и сотни других мест на территории острова. Куда же она могла бежать? Он решил прибегнуть к своему второму плану.
Окликнув одного из слуг, он велел позвать камердинера рангом повыше, полагая, что уж кто, а тот будет владеть большей информацией. Слуги вездесущи, они видят всё, и слухи движутся между ними с молниеносной скоростью, ведь, по сути, у них не так уж много других развлечений. Никогда ещё Ануру не приходилось вызнавать что-то подобным образом, к тому же он был заранее готов, что слуги будут бояться говорить правду, ожидая наказания.
– Господин, – поклонился этер лет шестидесяти минимум, с благородной седой головой. Это был управляющий центрального замка, и таких пожилых слуг он вообще видел крайне редко – видимо, те прятались где-то в своих коморках, где вели собственные крупные дела среди маленьких меров.
– Ты наверняка знаешь, о чём я спрошу. Лучше тебе ничего не утаивать, – вложив в свой голос немного угрозы, произнёс Анур.
– Господин, я понимаю, о чём вы хотите узнать. Боюсь, я не могу сказать, куда она отправилась, но позвольте, вам кое-что показать. Должен предупредить, что это зрелище может не понравиться господину.
– Ничего. Показывай, – твёрдо решил этер.
– Я отведу вас, – кивнул он и быстро зашагал вперёд, к неприметной двери под лестницей. Оказалось, что тут, в подвальных помещениях, существует целый мир со своими собственными лабиринтами, куда более запутанными, чем замки Домов. С первых же минут ему стало не по себе от непривычных запахов, многие из которых шли из прачечной и, казалось, были способны отравить насмерть. – Господин, будьте осторожны, потолок низкий.
Анур не успел среагировать и действительно поймал головой какую-то нелепую перегородку, над которой слышались шаги и шорохи.
– Господин, впредь будьте…
– Ничего страшного, – чуть ли не прорычал Анур. – Веди уже скорее!
Они миновали ещё какую-то нелицеприятную гавань из мусора, где под ногами, вдобавок, хлюпала вода. Неужели в таких вот условиях живут слуги благородного Дома Лилий? Анур просто не мог поверить. С другой стороны, а как может быть иначе? На семинарах по социальному строю он слышал всякое, но лектор обычно брезгливо избегал самых реалистичных подробностей. Вскользь он упоминал о том, что богатство одних зависит от бедности других меров, равно как и о том, что существуют политические течения, которые предлагают перераспределение богатств на основании этого факта, иногда даже уничтожении богатств как таковых. Он вдавался в вопросы относительности, добра и зла, экономическом детерминизме, военном детерминизме. Потом, когда война кончилась, лектор часто склонял беседу к крайним идеям совсем иного толка, почти революционного, за что его сначала наградили, а позже с позором уволили. Мирра тогда как раз начала переживать тяжёлые распри из-за конфликтующих идеологий, а преподаватель был родом именно оттуда.
— Так все уже в курсе, что случилось? — тихо спросил Анур.
— Отравление, — так же тихо ответил камердинер. — Нет, остальные лишь подозревают. Но я давно служу Дому, видел многое и связал факты.
— Какие такие факты?
По его мнению, связать бегающих по замку хозяев трудно было связать с отравлением.
— Сейчас вы всё поймёте, господин.
Оказалось, что его привели в ещё один лазарет, только для слуг. Здесь всё выглядело так, словно он попал в какой-то кошмарный дом, где у меров нелегально вырезают органы. На двух койках из пяти лежали слуги в поварской одежде, скорчившиеся от боли. Пахло рвотой и какой-то дрянью, которой тут, похоже, протирали всё от инструментов до пола и ей же пытались лечить.
– Господин, вчера случилось кое-что, – сказал мер, который, видимо, был местным врачом. Ни маски, ни халата на нём, естественно, не было. – Господин, поймите правильно этих двух несчастных, нечасто им удаётся отведать дорогого чая в этих стенах, так вот они… – залепетал он.