Штаны тоже были большеваты, но я их подвернул, тут всё равно не шьют на человека, не того мы еще уровня, чтобы лично портной меня обшивал, тут скорее шили стандартные по размерам вещи, которые уже на месте можно было обкорнать и подшить, местами просто подвернуть придавая вид слегка расхлябаный, заодно указывая на статус человека. Раз ходит в таком, значит бедняк, а если ещё под себя не переделывает, то и вовсе пропащий. Я себя конечно таким не считал, но вчера не успел привести себя в порядок, так что пришлось идти в чем был. Ремень с ножнами, мастер забрал и спрятал, поэтому подпоясан я был веревкой. В общем чистый, красивый и почти довольный собой молодой увалень. Если бы еще не мысли, о том, что будет дальше, вообще было бы хорошо.
— Запомни главное, — Голос Валериуса, был спокойным, и лишенным эмоций. — Ты придешь туда, встанешь за моей спиной и будешь молчать. Не произнесёшь ни слова, пока к тебе прямо не обратятся. Не будешь смотреть по сторонам как индюк, и не будешь ничего трогать. Пришли, встал и замер. Ты моя тень, пустое место. Понял меня?
— Понял, мастер. — кивнул я покорно.
— Повтори, — велел он, не поворачиваясь.
— Стою за вашей спиной, молчу, не хватаю руками что ни попадя, не пялюсь по сторонам на диковинки. Отвечаю только если спросят напрямую.
— Хорошо. — Валериус наконец обернулся. — Ещё одно. Если Вейран начнёт задавать вопросы — отвечай правду. Не приукрашивай, не додумывай. Он умеет чувствовать ложь. Понял?
— Понял.
— И ещё. Что бы там ни происходило, не суетись и не дёргайся. Дай мне говорить.
Я уже в тысячный раз кивнул, голова чуть не отвалилась.
— Мастер, а камень брать?
— Он не холодный, как в прошлый раз?
— Нет. — проверил я камень, обычный.
— Хочешь, бери. — пожал плечами мастер.
Всё же действительно это по моей вине, пусть и глупой, надуманной, но кто я такой, чтобы считать иначе. Раз сломал статую, то плати. Зараза. Как же хочется сразу стать сильным и уверенным себе практиком, открыть этер и самому решать, как будет идти моя жизнь.
Мы вышли на улицу. Город выглядел так, будто его накрыла серая пелена. Дома с закрытыми ставнями, пустые улицы, но патрули стражи стояли на каждом углу.
Поход до самого особняка и квартала, особо не запомнился, я шел за мастером, осматривая улицы и замечая, что пока мы спали, город жил и восстанавливался после прорыва проклятых.
— Мастер, можно спросить? — задал я вопрос, когда мы дошли до Тонкой башни и ни одного тела проклятого я не увидел.
— Давай.
— А вчера в порту, что там было? И с проклятыми в итоге чего? Если главная тварь сдохла…
— Это не один вопрос, а два. — ответил мастер. — В порту было хреново, но ничего страшного. А вот в теневом районе, была мясорубка. Эта тварь, была на уровне перехода на второй шаг ступени закалки, еще чуть-чуть и перешел бы. Не уверен, что тогда мы бы с ним справились. Сейчас уже не звучит так странно, но проклятый куда-то рвался, он видел какую-то цель. Но стоило ему наткнуться на сотню ополчения и нескольких практиков, получить пару дырок в теле, и он убежал как нагадивший щенок. Только что и оставил там почти всю орду.
— И вы всех убили?
— Часть убили, большая часть расползлась по норам, когда их вожак убежал достаточно далеко, чтобы перестать контролировать. В городе то и беспорядки начались из-за того, что мы слишком долго там проторчали, ждали новую атаку. А оказывается, он по городу пошел. И нашел тебя. Не совсем понятно почему. Но хорошего ждать не приходится.
— А что с остальными проклятыми? — спросил я снова. — Если главный мёртв, они ведь должны были…
— Что с ними? — Валериус пожал плечами. — Ты про то, что дальше? Если убили всех, то всё, закончилось. Если нет — то пара вспышек будет, но это уже мелочи. Без главного проклятого это пустяк, с которым справится хорошо обученное ополчение. Это же не просто так мертвые покусанные встают. Они питают своей силой главную особь. Чем больше подчинённых, тем сильнее тварь. Так что сейчас оставшиеся это, по сути, бесполезные куски дерьма, которые только и могут что обувь замарать. Ничего серьёзного.
— Но ведь мы никому не сказали, что главная тварь мертва, ее уже не ищут?
— Зачем говорить то, что и так очевидно, — усмехнулся мастер. — Когда Вейран убил твоего Оску, мы сразу поняли, что всё, проклятые раза в два слабее стали. И моё дело оказалось закончено.
— А долг? — не удержался я.