Валериус остановился, повернулся ко мне и долго смотрел в глаза. Потом тяжело вздохнул.
— Не задавай глупых вопросов, — сказал он ровно. — Не получишь в ответ ничего хорошего о своих умственных способностях.
— Понял, — ответил я.
Мы снова зашагали в тишине. Я уже мысленно представил, как всё было. Долг с мастера не сняли. Учли стоимость готовых амулетов, учли, что рубил он слабых тварей после того, как Оска сбежал оттуда — и всё равно оставили на крючке. Вот бьюсь об заклад на обе мои медные монеты, что дело было именно так. И мастер, как обычно, ничего толком и не добился. Но хоть остальные амулеты делать не стал и значит что по наши души вряд ли приплывёт сильная немёртвая тварь.
Мы прошли мимо закрытых лавок. Где-то вдалеке раздавался стук молотков — кто-то с утра уже чинил разрушенное. Жизнь продолжалась, несмотря ни на что.
— Мастер, — снова заговорил я. — А что вы знаете о Доме Вейранов?
Валериус поморщился.
— Достаточно, чтобы не лезть туда без крайней нужды. Старый род. Очень старый. Ещё со времён Первой Империи, если верить их собственным легендам. Богатые, очень влиятельные, связаны с магистратом и Гильдией. Но это всё внешняя сторона.
— А внутренняя?
— Лучше пропусти. Еще вопросы?
— Не знаю, не понимаю — пожал я плечами. — Этот Вейран вчера меня спас, когда убил всех проклятых и Оскара. Но кто я для него? Обычный смертный.
— Да, — мастер остановился у поворота, посмотрел на меня. — И это самое странное. Корнелиус Вейран — младший сын. Второй в семье. У него репутация пьяницы и гуляки. Он вечно на вечеринках, вечно с женщинами, вечно в долгах. Но при этом он практик третьего шага закалки кожи. Почти на пороге прорыва. И он убил матку проклятых одним ударом. Одним, Лео. Я бы не справился так быстро.
— Но вы ведь тоже на стадии закалки ко… — я не успел договорить, как мастер взял меня за шкирку и приподнял. И он был откровенно зол.
— Кто тебе такое сказал? — спросил он — В городе не живут практики выше закалки мышц. Им здесь слишком тесно, кроме как раз таких богачей как Вейран. Но у него другие возможности, ему лучшие пилюли и отвары приносят и кладут прямо в рот.
— Понял, молчу. — ответил я, не совсем понимая такой злости на ровном месте. Разве мастер не на третье шаге?
У ворот нас встретили другие стражники, посмотрели на карточку в руке рунмастера и молча пропустили внутрь, на территорию особняка.
— Теперь молчи. — произнес мастер, когда мы пересекли поляну, которую уже полностью отремонтировали, и подошли к двери.
Сломанная статуя, стоящая целую двадцатку золотых, стояла рядом, чистенькая и отмытая. Кроме того, место откуда я е выдрал, сейчас было полностью вычищено, как и подставка статуи, и всё было готово к тому, чтобы ее установить обратно.
Заодно я смог осмотреть дом более внимательно. Особняк, мягко говоря, внушал. Высокие стены, с огромными окнами, вместо стекла, мозаика. Колонны, держащие крышу. Всё выглядело дорого, помпезно, и как по мне, излишне богато. Словно создатель этого строения специально задался такой целью, показать богатство хозяев и подчеркнуть это.
Нас уже ждали.
Ульяна, та самая служанка, что вчера подарила мне чистую рубаху, кивнула мастеру и молча, велела следовать за ней. В отличие от вчерашнего вечера, когда она была практически голой, сегодня она выглядела строго: тёмное платье, волосы убраны и закреплены двумя длинными шпильками, и никакой снисходительности во взгляде. Словно машина, выполняющая свои функции.
Мы прошли огромный холл, по мраморным плитам, минуя ковры, на которых были изображены сцены из битв, и по широченному коридору, мимо других залов, нас повели куда-то дальше, в саму глубину особняка. Внутри было очень светло, и в основном преобладали рунные светильники, с ярким, практически дневным светом.
Наконец мы остановились перед высокой дверью из тёмного дерева, украшенной резьбой в виде сплетённых рун. Ульяна постучала дважды и, не дожидаясь ответа, открыла дверь.
— Мастер Фарелл прибыл, господин.
Кабинет был просторным, но не роскошным. Книжные полки вдоль стен, широкий стол у окна, несколько кресел. И Корнелиус Вейран, сидящий в одном из них, облачённый в шёлковый домашний халат цвета бордо.
Он выглядел расслабленным и умиротворённым, с бокалом вина в одной руке и книгой в другой. Светлые волосы небрежно откинуты назад, на лице — лёгкая улыбка.
— А, Фарелл! — Вейран отложил книгу, но не для того, чтобы поздороваться, а скорее, чтобы лучше нас рассмотреть. — Входи, входи. Ульяна, можешь идти.
Девушка молча вышла, закрыв за собой дверь. Мы с мастером остались наедине с человеком, который вчера, одним движением руки уничтожил целую стаю проклятых.