— А вы?
— У меня был изначально другой план. — отрезал мастер. — Ты как практик, был мне не нужен. Я же только что объяснил! А потом возникла проблема… Но я нашел решение, кажется, и теперь вылез Вейран.
— А почему Вейран сказал, что из меня мог бы выйти алхимик? — задал я очередной вопрос. — Путь рун второстепенный путь, я понимаю, он всего лишь поддержка. Почему нельзя было меня качать в сторону алхимии?
— А я похож на алхимика? Или обладаю достаточными знаниями чтобы тренировать тебя? Не задавай глупых вопросов. Кроме того, алхимики, особенно талантливые, всегда становятся целью. Их крадут, продают, заставляют работать до самой смерти, держа в лабораториях и не позволяя увидеть небо.
— Значит, что бы я ни делал, я всё равно обречён? Это жестоко.
— Это жизнь, — жёстко сказал Валериус. — Мир практиков жесток. Здесь нет справедливости. Есть только сила и хитрость. Вейран хитёр. Он даёт нам выбор, но это иллюзия выбора. Мы уже в ловушке. Вопрос только в том, как долго мы продержимся. А ответ так же очевиден, до завтрашнего вечера. Причем с ответом он уверен. Иначе бы не говорил, про материалы и доставку.
— Вы серьёзно хотите согласиться? — я не поверил своим ушам.
— У нас нет выбора, — устало ответил мастер. — Если мы откажемся, мы мертвы. Видит Игнис, хочу прямо с утра нажраться! Как же всё не вовремя!
— Не самый хороший план, мастер. — сказал я после долгой паузы. — А что, если я просто сбегу? Прямо сейчас. Уйду из города, спрячусь где-нибудь в лесу или…
— Ты проживёшь неделю, — перебил меня Валериус. — Максимум. Без денег, без защиты, без знаний о мире. Тебя найдут, а потом продадут или убьют на месте. Нет, Лео. Бежать, это не выход. Мне нужно будет ненадолго отойти. Да, только сначала починить дверь… или уже плевать? Лучше починить, а то, что скажут соседи.
В этот момент в дверь постучали.
— Кто? — окликнул мастер.
— Посыльный от господина Вейрана, — раздался спокойный голос. — Принёс заказ и материалы.
Валериус переглянулся со мной, затем подошёл к двери и открыл её. На пороге стоял молодой парень в курте с большим гербом на груди, видимо говорящий за принадлежность к дому Вейранов, я такие гербы видел в доме и на воротах. Парень держал большой деревянный ящик, а сзади стояла небольшая повозка с лошадью, и рядом четверо вооруженных мужчин, с такими же гербами на одежде.
— Господин Корнелиус велел передать это мастеру Фареллу, — сказал он, протягивая ящик. — И просил напомнить, что ждёт ответа до завтрашнего вечера.
— Передай своему хозяину, что мы всё поняли, — кивнул Валериус, принимая ящик.
Посыльный поклонился и ушёл. Мастер закрыл дверь и поставил ящик на верстак. Я подошёл ближе, чувствуя, как любопытство борется со страхом.
Валериус открыл крышку. Внутри, аккуратно уложенные на мягкой ткани, лежали десятки полудрагоценных камней — аметисты, топазы, яшма, лазурит. Рядом с ними — моток тонкой шёлковой верёвки и свёрнутый пергамент.
Мастер развернул пергамент и прочитал вслух:
— Заказ: изготовить партию рунных чёток для младшего сына Дома Вейранов. Пятьдесят бусин. Защитные и атакующие руны. Качество максимально высокое. Срок — две недели. Оплата, списание долга и золотая пилюля прорыва для подмастерья Леонарда Фарелла. Вы приняли правильное решение мастер Валериус, я верю в вашу благоразумность.
— Он поднял голову и посмотрел на меня. — Он так открыто об этом пишет и так нетерпелив, даже не стал ждать времени, на раскачку. Хорошо было бы тебя полгода-год промариновать в подмастерьях, а уже потом давать пилюлю… И ему плевать на подозрительность. Он уже давно всё решил. Что скажешь?
Я посмотрел на камни и на пергамент.
— Когда начинаем? — спросил я.
— Сначала починим дверь. Когда я уйду, будешь сидеть под замком.
И мы занялись дверью, выгнули сломанные петли, верхнюю петлю переделали ниже, и через полчаса, можно было спокойно запирать, доска большого засова даже не сломалась, просто вылетела из паза, вместе с держателями.
— Ну, закрываться на большой всё равно смысла нет. — ответил чуть погодя дядя. И открыл дверь.
Совсем рядом стоял табурет, на котором сидел один из вейрановских охранников, что приехал с посыльным. У нашего дома появилась охрана. И это в нашем то районе, где ничего такого отродясь не было? Они бы ещё вывеску повесили. И словно подтверждая мои мысли, дядя прокомментировал.
— И это они называют не привлекать внимание? Идиоты чистой воды.