Отвернулся, утирая руки о штаны, и бросил взгляд на небо — и замер.
Солнца не было. Вместо него в центре неба висело нечто маленькое. Слишком маленькое. И… красное. Не золотое, не слепяще-яркое, а красное, как раскалённый уголь. Это было настолько противоестественно, что я даже ущипнул себя за руку. Хотя память Лео ничего странного в этом не видела. Такое было здешнее светило.
— Лео! — раздался голос из мастерской.
Я вздрогнул. Мастер проснулся.
— Так, с тобой мы разберемся позже. По мере поступления. — как мантру пробормотал я тихо и вернулся в дом, стараясь не показывать шок, и прикрываясь Лео как щитом.
Внутри мастерской было тепло. Чайник на очаге уже начал посвистывать — вода закипала. Я прошёл к нему, снял с крюка, укутав ручку тряпкой, и отставил в сторону.
Мастер спускался по лестнице. На нём была простая домашняя рубаха, штаны, босые ноги ступали по холодному полу без малейшего дискомфорта. Он что, из стали сделан? Я бы ёжился, если бы пришлось босыми ногами топать.
— Доброе утро, мастер, — сказал я, стараясь, чтобы голос звучал ровно, что на фоне потрясения от увиденного давалось с трудом.
Валериус зевнул, прикрывая рот рукой, потянулся. Прошёл к столу, сел на лавку, потёр лицо ладонями.
— Чайник вскипел?
— Да, мастер.
— Завари.
Я снял чайник с крюка, укутав ручку тряпкой, достал с полки глиняную банку с травами. Мята, зверобой, что-то горькое — не разбирался. Насыпал щепоть в кружку, залил кипятком. Запах ударил в нос, едкий и бодрящий.
— Тереза приходила? — недовольно спросил Валериус, нюхая чай.
Мастер не любил готовить, поэтому нанимал женщину соседку, а учить готовке Лео он не желал. Считая, что это неоправданно и дорого. Каждый должен заниматься своими делами.
Лео помог с воспоминаниями, и я ответил:
— Её сегодня не будет, мастер. Она с сыном ушла в деревню, за сыром и свежими овощами.
— И чего, у нас нечего пожрать нет? — удивился дядя.
— Нет, мастер. — печально подтвердил я, и желудок поддержал меня своим бурчанием.
— О, Игнис милосердный, опять траты! — взмолился рунмастер и неторопливо полез в карман. Достал оттуда несколько медных монет и положил на стол. — На, купи хлеба и колбасу у Филина, вчера его видел, говорил, что сегодня свежая будет. Бери сразу на день.
— Да мастер. — я снова кивнул. — Можно вопрос, мастер?
— Давай. — раздраженный, тот махнул рукой.
— Тётушка Мирра… — начал было я, и меня тут же заткнули.
Лицо мастера стало каменным. Он отпил ещё глоток, медленно поставил кружку.
— Проблема решена. — сказал он тихо. — Камень ты не видел. Вопросы никому не задавай, узнаю, отлуплю так, что живого места не останется, понял?
— Да мастер!
— Иди, быстрее! Есть хочу. И тряпку возьми для хлеба, не руками же таскать! — Валериус показал мне на висящую возле стола тряпку.
Я развернулся, забрал тряпку и пошёл к двери. На пороге обернулся. Валериус сидел, глядя в свою кружку, и его лицо было усталым и невыспавшимся. Уже подходя к двери, я заметил, что плащ, в котором он вчера уходил, висит на вешалке. Но вчера я точно помню, как мастер в плаще заходил в свою комнату…
Возможно, ночью он всё же куда-то ходил. Дяде проще крикнуть меня и приказать отнести плащ на место, чем спускаться самому. Зря я что ли тут работаю? Значит, ходил.
Утренний город встретил меня шумом и запахами.
Узкая улица, зажатая между высокими домами в несколько этажей, была уже полна людей. Небольшая торговая площадь тоже была рядом, буквально в полусотне метров от дома рунмастера. С небольшого крыльца мне было видно, как торговцы раскладывали товар на прилавках, мальчишки тащили корзины, женщины с кувшинами спешили к фонтану.
Где-то лаяла собака. Где-то ругались соседи. Вчера я практически ничего не видел, опустошенный и оглушенный ударом и слиянием сознаний, мне казалось, что Мирра вела меня долго до дома, но, по сути, мы прошли не более сотни метров. Я постарался не смотреть на небо, чтобы не свихнуться и двинулся по делам.
Пекарня располагалась в двух домах от мастерской — низкое здание из серого камня с широкой трубой, из которой валил дым. Запах свежего хлеба ударил в нос ещё на подходе, и желудок скрутило так, что я едва не застонал.
Внутри было жарко. Печь занимала половину помещения, у стойки толпились покупатели, выбирая сдобные булки. Я протиснулся ближе, слушая обрывки разговоров.
— … слышала? Дочка барона сбежала!
— Та, что за младшего Торвальда просватана?