Я схватил накидку, валяющуюся на полу и вместе с паникующей толпой выбежал через открытый вход, закрываясь как можно сильнее, затем поддался общему влиянию бегущих людей и побежал с ними, пока не понял по крикам, что они идут в убежище, куда мне совершенно точно не надо, тогда я свернул в один из более темных коридоров и побежал по нему, надеясь, что он выведет меня куда-нибудь подальше от всей этой хрени.
— Знаки! — я вспомнил как Тинг рассматривал знаки на стенах и принялся их внимательно изучать, так как они могли дать надежду на шанс выбраться отсюда.
— Знаки? — неожиданно раздался голос спереди, и я увидел парня, сидящего на ящике, чуть постарше меня.
Он выглядел странно: расширенные зрачки, вялые мышцы лица, руки, прижатые к груди, а рядом, на ящике лежала небольшая трубка, еще немного дымящаяся.
— Какие тебе знаки, призрак?
— Как выбраться на верх? — спросил я у человека, отступая немного назад.
Видимо из-за черной накидки, в которую я завернулся полностью, тот принял меня за галлюцинации или что-то подобное.
— Ааа. Наверх. — медленно протянул парень. — На небо хочешь? Будешь?
Он показал на трубку.
— Нет. Ты знаешь, как подняться в город? — я всё еще надеялся, что он подскажет, но начал обходить его по краю коридора, пропуская перед лицом.
— Да он тут везде, выход, — отмахнулся тот.
— Тогда я пошел.
Я уже сделал пару шагов, когда услышал позади скрежет, парень соскользнул с ящика, и что-то тяжёлое с глухим стуком упало на камень.
— Стой, призрак, — голос его изменился, стал резче, злее.
Я обернулся. Парень поднимался на ноги, покачиваясь, и в руке у него был нож, длинный, с зазубринами на лезвии. Расширенные зрачки сузились до булавочных головок, а на лице проступило выражение животной злобы.
— Ты сдашь меня, — прохрипел он, делая шаг вперёд. — Скажешь охране, что я тут курю. Они меня убьют. Хозяин запретил дурь в катакомбах. Убьют…
— Я никому ничего не скажу, — я попятился, чувствуя, как сердце колотится о рёбра. — Мне плевать на тебя и твою дурь, мне просто нужно выбраться отсюда.
— Врёшь! — он качнулся и бросился на меня с ножом наперевес, двигаясь быстрее, чем я ожидал от человека в таком состоянии.
Я увернулся, отшатнувшись к стене, и его лезвие просвистело мимо, распарывая ткань на моей накидке. Нападавший развернулся, споткнулся о собственные ноги, но не упал, а снова метнулся вперёд, размахивая ножом как безумный.
— Я тебя убью! Не дам сдать! — вопил он, и слюна летела с его губ.
Мой нож всё ещё был за пазухой. Я рванул накидку, нащупал рукоять с кольцом, выхватил оружие и едва успел выставить его перед собой, когда враг налетел на меня всем телом. Мы столкнулись, я упал на спину, а он, сверху, и его нож пролетел в паре сантиметров от моего лица, ударившись о камень и высекая искру.
Лезвие моего ножа провалилось во что-то мягкое, я услышал хрип и ощутил, как горячая жидкость полилась мне на руку. Человек дёрнулся, его глаза расширились, он открыл рот, но вместо слов оттуда вырвался только булькающий звук и новый поток крови.
Я оттолкнул его, вырвал нож из его живота и откатился в сторону. Парень упал лицом вниз, забился в конвульсиях, царапая пальцами камень, а потом затих, свернувшись калачиком.
— Видит Теера, я этого не хотел. Четверо мне свидетели. — прошептал я ошарашенный как скоротечной схваткой, так и тем что произошло потом.
Сидя на полу и тяжело дыша, я смотрел на окровавленный нож в своей руке. Я убил человека, просто зарезал, как бешенное животное. Человека, который напал, поправил я сам себя. Убил не потому что захотел, а потому что защищался. И всё это произошло за считанные секунды.
Тошнота подкатила к горлу, но я стиснул зубы и заставил себя подняться. Времени на переживания не было. Грань между мной и Лео стала настолько тонкой, что я спокойно задавил нарастающую панику с его стороны и дал осознание, что так было нужно. Убивать это плохо, но быть убитым человеком, которое из-за своей привычки превратилась даже не в существо, а в полноценную тварь… это благо. Я избавил других людей от серьезной опасности, потому что рано или поздно, но он наткнулся бы на кого-нибудь другого и прирезал его.