— Это хорошо или плохо? — уточнил я на всякий случай.
— Ну, кроме того, что я выходов в тех местах не знаю, то хорошо. Там находится владения самого Ночного Хозяина, возможно, что мы сможем договориться с его людьми, он хорошо знал моего отца.
— Знаешь, ты мне в самом начале нашего путешествия задал важный вопрос. — продумывая варианты, заметил я. — Про важную птицу и цену. Я верну его тебе. Люди Ночного Хозяина дадут тебе цену? Посчитают, что стоит нам помочь, так как ты сын своего отца, или закопают так же, как Серые?
— Еще слово и я тебя так отмудохаю, что ходить не сможешь, понял? — ответил Тинг зло поднимаясь с пола, понимая, что я сейчас рушу его репутацию среди его маленькой стаи.
Я поднял руки, показывая открытые ладони, но ноги ставя в стойку, готовый к драке прямо сейчас.
— Я просто хочу, чтобы мы все вместе подумали головой, — сказал я медленно. — Не хочу, чтобы нас закопали из-за того, что мы пришли не туда и не к тем. Идем сами по себе, и сами выползаем, не надеясь на помощь. Вот что я хочу.
— Согласен. — ко мне присоединился Краб, Оска кивнул тут же. — Тебя они может и вспомнят, Лео тоже, а нас? Там не прокатит что мы вместе, с каждой головы будут судить по-своему. Идем сами.
— Ладно, уговорил. — ответил Тинг через минуту раздумья. — Мыслишь ты интересно, а вроде деревенский? А? Кто тебя учил? Рунмастер?
— Мой дядя служил в армии много лет, он меня воспитывал. — нагнал я тумана. — Драться тоже он учил.
— Твой дядя за такое на каторгу улетит запросто, если он не практик. Простым смертным запрещено обучение бою, если ты не в армии или если не началась война.
Вот черт. И как теперь выкручиваться? Говорить, что моя дядя рунмастер — точно не вариант, если об этом и знают, то только те, кому надо, а вот всем встречным я такое рассказывать не буду. Я же им представлялся простым подмастерьем, не упоминая что рунмастер и есть мой дядя.
— Он давно мертв. — придумал я первую более-менее нормальную версию. — Пошли, нечего рассусоливать тут про то, что было.
— Фонарь у тебя, иди первый.
Я кивнул, развернулся и пошёл к развилке. Светильник выхватывал из темноты стены, пол, изредка — россыпи мелких камней, но было приятно, что ползать больше не придется, хоть какой-то плюс. Возле проходов остановился на секунду. Левый проход уходил круто вниз, правый — оставался ровным. Выбор был очевиден.
— Направо, — бросил я через плечо.
Никто не возразил. Мы двинулись гуськом, молча. Только шаги эхом отражались от камня, да изредка кто-то шипел, споткнувшись о неровность. Через минут десять коридор расширился. Стены стали выше, потолок — дальше. И тут я увидел первый скелет.
Он лежал у самой стены, свернувшись калачиком. Рёбра торчали сквозь истлевшую ткань, череп был повёрнут к нам, словно обвиняя нас в чем-то, смотрел пустыми глазницами. На костях — множество мелких царапин и сколов, даже за десять шагов было видно, что это следы острых, мелких зубов.
— Крысы, — прошептал Краб за моей спиной. — Его сожрали.
— Не совсем, — уточнил Тинг, подходя осторожно ближе и наклоняясь изучая кости. — Они не жрут кости. Грызут, но не жрут. Давно сдох, очень. Даже запаха нет.
Я обошёл труп, поднимая фонарь выше. Дальше, метрах в трёх, лежал второй скелет. Потом третий. Четвёртый. Всего пять. Все в похожих позах — скрючившись, будто пытались защититься от чего-то.
— Они бежали, — сказал Оска, разглядывая расположение тел. — Видите? Все лежат головами в одну сторону. Бежали от чего-то и не успели.
— От крыс? — недоверчиво хмыкнул Краб. — Да они же мелкие.
— Как будто не ты пару часов назад сам бежал от стаи, — ухмыльнулся Тинг и поднял с пола палку, оказавшуюся дубинкой, рукоять которой когда-то была перемотана кожей, а сейчас остались только ошметки. — Надо обыскать, тут никого не было много лет!
Мы быстро обыскали останки. Возле второго скелета нашлась ещё одна дубинка — целая, хоть и потрескавшаяся. Краб схватил её, взвесил в руке и довольно кивнул. Третий труп лежал на небольшом деревянном щите — круглом, диаметром сантиметров сорок, с металлическим ободом по краю. Щит был треснут пополам, но одна половина держалась крепко.
— Моё, — заявил Оска, забирая его себе, вместе с очередной дубинкой.
Возле четвёртого скелета я нашёл копьё. Вернее, то, что от него осталось. Древко сгрызено посередине, но наконечник — широкий, листовидный, длиной сантиметров двадцать — был цел. Я поднял его, провёл пальцем по лезвию. Тупое, покрытое ржавчиной, но всё же металл. Лучше, чем палка. Древко спокойно вылезло с лезвия, и я его выкинул — бесполезный хлам, а вот как отличная замена длинного ножа, подойдет.