Через полчаса, после основной полировки, я снова коснулся камня, получая информцию.
Обработка, качество 52 %
— Вот теперь похоже на дело, — пробормотал я вслух, откладывая жилку в сторону.
Следующий камень показал в самом начале сорок процентов. А значит, из него мог и результат выйти лучше, если я правильно понял логику. Я взялся за него с удвоенным усердием, стараясь довести до пятидесяти, как минимум. Странное дело, всего сутки назад я мог часа полтора прокорпеть над одним камнем, не видя особого прогресса. Теперь же результат был очевиден после каждого действия. Словно кто-то включил свет в тёмной комнате, и я наконец увидел, что именно делаю не так.
Ещё один камень. Следующий. Работа затягивала, отвлекала от тяжёлых мыслей о суровости мира в котором я оказался, в котором каждый поход за стены города превращался в смертельную рулетку. В мир, где существовали жутко сильные звери, двигающиеся так быстро, что глаз едва успевал зафиксировать их рывок. Я мотнул головой, отбрасывая мысли и снова сосредотачиваясь над работой.
Навык повышен: Идентификация 3
Навык повышен: Работа с камнем 3
Всплывшие перед глазами уведомления возникли так неожиданно, что я едва не уронил инструмент. Эта система невероятная штука, а главное — всё очень наглядно. Чем больше практикуешься, тем лучше становишься. Логично, но всё равно удивительно, видеть цифры, которые подтверждают твой прогресс. Мне бы такое в прошлой жизни и глядишь, вся бы сложилась по другому. Даже банальный поход в спортзал бы выглядел совсем по другому, если по итогам тренировки получались зримые улучшения, пусть и на долю процента, а не только лишь ноющая боль в мышцах.
Внимательно рассмотрел разложенные перед собой, готовые к нанесению рун, камни. Все были обработаны мною вручную и у каждого качество было выше пятидесяти процентов. Некоторые дотягивали даже до шестидесяти. Для новичка, которым я был ещё несколько суток назад, это казалось невозможным достижением. Зато сейчас собой я доволен, всё говорило о том, что я вытащил максимум возможного из этого материала. Сотню он никогда не достигнет, слишком плох изначально, даже если навык разовью до предела, всё таки базу никто не отменял.
Я откинулся на спинку стула, разминая затёкшую шею, замечая, что за окном уже начало темнеть. Прошло уже несколько часов, как мастер Валериус ушёл по делам и велел никого не впускать и заниматься камнями. Сил пока хватало, я снова потрогал живот, но теперь по другой причине, голод давал о себе знать. Неторопливо встал, потянулся и направился на маленькую кухню, где на полке стоял оставшийся с обеда кусок рыбного пирога завернутый в ткань, чтобы не заветрилось.
Стоило мне только взять его в руки, и именно в этот момент в дверь постучали.
— Зараза. — тихо подошел к двери, прислушиваясь. Пусть думают, что в мастерской сегодня никого.
Стук повторился, настойчиво и громко. Не так стучат случайные посетители или соседи. Так стучат те, кто знает, что их всё равно впустят.
— Открывай, парень, я знаю, что ты там, стоишь прямо за дверью и слушаешь. Я же тебя чую. — раздался знакомый голос Орландо. — Я по делу. С мастером Валериусом договорённость была.
Ага, вот этого гражданина только и не хватало!
— Мастер велел никого не пускать, — громко сказал я, отходя от двери на пару шагов назад, а то с него хватит и выбить дверь. — Его сейчас нет дома.
— Да какое мне дело, есть мастер дома или нет. Я пришел. Как там тебя, Лео? Открывай… Похоро… — его голос прервался на половине фразы, — О! А вот и мастер Валериус собственной персоной.
Дальше они говорили тихо, потом раздался голос дяди.
— Лео, открывай.
Поколебавшись секунду, отодвинул засов и приоткрыл дверь. На пороге стоял Орландо, но не тот балагур и шут, которого я видел днём в повозке. Этот Орландо был серьёзен, собран, и в его глазах не было ни тени весёлости. За его спиной маячила тень, ещё один человек, которого я не разглядел в сумерках. А чуть дальше стоял мастер Валериус
— Вот и хорошо, а то я уже начал злиться, — Орландо шагнул вперёд, не дожидаясь приглашения.
Отступая назад, пропустил его внутрь. Второй человек остался снаружи, видимо это была охрана, хотя зачем она практику, я не понял. Орландо окинул взглядом мастерскую, задержался на разложенных на столе камнях, потом повернулся ко мне. Мастер зашел следом.
— Работаешь? Молодец. Трудолюбие, редкая добродетель в наше время. Даже рана, не повод чтобы не трудиться, дядя держит тебя в кулаке, да? — Он прошёлся вдоль стеллажей, разглядывая инструменты и заготовки. — Скажи, парень, тебе дядюшка рассказывал, сколько он нам должен?