— Валериуса? — Практик приподнял бровь. — Того самого пьяницу из нижнего квартала? Который когда-то служил в Четырнадцатом имперском?
— Он… да, господин.
Мужчина выпрямился, качая головой.
— Надо же. Не знал, что рунмастер решил завести себе подмастерье — Он допил вино из бокала и швырнул его через плечо. Хрустальный бокал разбился о мраморный пол дома. — Ладно. Это всё, конечно, занимательно, но у нас тут есть одна небольшая проблема.
Он обернулся, глядя на статую, валяющуюся у ступеней в луже черной крови.
— Статуя. Работы мастера Геронта. Стоила мне минимум двадцать золотых. — Его голос стал холоднее. — А ты её так варварски сломал. Но одного проклятого ты убил, неплохо, неплохо.
Я почувствовал, как краской заливает лицо, от собственной беспомощности и ощущения слабости. Ненавижу чувствовать себя так.
— Я.… мне было нечем защищаться. Тварь… и я троих убил, или даже больше.
— Тварь, тварь, — передразнил он, махнув рукой и не обращая внимания на названное мной количество. — Да мне плевать на тварь. Я её одним щелчком убил. А вот статую обратно не склеишь. Понимаешь?
— Так она целая, господин, — нагло ответил я, собираясь с духом. — она оказалась крепче чем, черепушка этого проклятого. Её нужно просто поставить на место. Дайте мне пару дней, и я оплачу работу мастеров они всё починят.
— Ты? Оплатишь? — Практик расхохотался. — Мальчик, у тебя на штанах дыры, рубаха вся в крови и дерьме какой-то твари. Ты весь ободранный, еле стоишь на ногах. Откуда у тебя деньги на оплату ремонта?
Сказать было нечего. Мужчина вздохнул, потирая переносицу.
— Ладно. Значит так. — Он ухмыльнулся. — Пошли внутрь. Здесь холодно, да и вонь от этих тварей просто отвратительная.
Практик развернулся и направился к двери. Я попытался встать, но ноги подкосились. Он обернулся, щелкнул пальцами, и я почувствовал, как невидимая сила подхватила меня под мышки, поставив на ноги.
— Давай, хромай за мной. Только грязь с ног вытри. Ковры дорогие.
Я поковылял следом, чувствуя, как каждый шаг отдается болью во всём теле.
Внутри дома было роскошно. Высокие потолки, хрустальные люстры, картины в золотых рамах. В большом зале накрыт стол, на котором горами лежали яства. Несколько девушек в прозрачных накидках сидели на диванах, лениво потягивая вино.
Практик плюхнулся в массивное кресло, закинув ногу на подлокотник и на некоторое время задумался, пока я осматривался и снова краснел под смешливые взгляды полуголых красавиц.
— Ульяна, налей ему воды, а то на мертвеца похож.
Девушка, которая ловила ядро, подошла ко мне с кувшином и чашей. Я жадно выпил, чувствуя, как пересохшее горло оживает.
— Передай своему мастеру, чтобы завтра утром пришел. Вот адрес. — Он щелкнул пальцами, и в воздухе возникла небольшая карточка, которая плавно опустилась мне в руки. — И пусть не опаздывает. Я не люблю, когда опаздывают. А теперь иди.
Я поклонился, чувствуя, как всё тело протестует против этого.
— Спасибо, господин.
— Посмотрим. Всё же Венату умеет шутить, еще как умеет. — усмехнулся он. — Ульяна, проводи его до ворот. И дай ему какую-нибудь тряпку. А то он весь в дерьме.
— Господин, а я могу забрать статую с собой? — спросил я кланяясь. — Я отмою её и почищу, а затем верну на место с работниками, что поставят ее на место.
— Статую, которая стоит двадцать золотых? — снова засмеялся практик. — Да ты ее продашь на первой же барахолке за пару монет и свалишь с города. Шустрый парень, ты мне определенно нравишься. Завтра приходи с мастером.
Девушка кивнула и повела меня к выходу. Я ковылял следом, чувствуя, как адреналин постепенно уходит, оставляя только усталость и боль. Она довела меня прямо до стены и ворот, где стояла стража. Которая всё это время делала вид, что ее тут нет. Уроды, конченые!
У ворот Ульяна протянула мне чистую рубаху.
— Переоденься. Твоя уже ни на что не годна.
Поблагодарив девушку, взял рубаху. Она была большая, но чистая и пахла лавандой. Но переодеваться не стал, только поклонился в ответ, аккуратно держа подарок в руках.
— Спасибо.
— Не благодари. Хозяин добрый, но строгий. Не подведи его.
На этом со мной закончили и выпроводили за ворота. Улица была пуста. Вдалеке слышались крики и лязг оружия. Город продолжал бороться с проклятыми.
Затем посмотрел на карточку в руке. На ней был выведен адрес: Верхний квартал, улица Солнечных Фонарей, дом двенадцать. Корнелиус Вейран.
Вейран. То самое имя, что упоминал Орландо. Дом, который скупает предметы, связанные с древними обрядами, и чья кровь такая же древняя, как и сами эти обряды.