— Понятна, — сказал Гань Тьеши.
— Хорошо. Иди к своим. Спроси мальчишку, он покажет дома, где переночевать и где можно взять еду. Скажешь я разрешил.
Кузнец кивнул, развернулся и пошёл к колодцу. Спина прямая, шаг ровный. Я проводил его взглядом и повернулся к Цао.
— Лотос, — сказал я.
— Слышал.
— И?
— И ничего. Пока ничего. — Он отлепился от косяка, подошёл к наковальне и взял заготовку, которую рассматривал до моего прихода. Повертел в руках, будто решая, стоит ли продолжать ковку или отложить. — Этим белоцветным делать тут нечего. Это не их горы. Но они хотят идти дальше и не могут. Очевидно, не могут.
— А есть еще путь? Раз они пришли?
— Это горы, — пожал плечами практик. — Тут тысячи путей, если уметь ходить. Видят Небеса, гадёныш рано удрал, а нас слишком мало, чтобы решить этот вопрос как можно быстрее.
— Мне порой, кажется, что беда идёт за мной. — сознался я. — куда не приду, везде, какая-то фигня происходит, и всё связано в клубок.
— Ты слишком усложняешь. — отмахнулся Цао, — подумай лучше вот над чем, людей нужно кормить.
— Если Лотос ищет людей с искрой, они будут искать и тех, кто сбежал. След приведёт в горы. Может не сразу, но приведёт.
Цао посмотрел на меня так, как смотрит учитель на ученика, который сказал правильную вещь в неправильный момент.
— Всё верно. И что ты предлагаешь?
У меня не было готового предложения. Было ощущение, неоформленное, мутное, как утренний туман в долине. Что-то сдвинулось. План, который мастер выстроил, медленный, аккуратный, мы с Сяо набираем силу, потом я иду в деревни, потом набираем учеников, потом строим секту, этот план только что столкнулся с реальностью, в которой реальность пришла к нам раньше, чем мы начали работу.
— Их нельзя отправлять обратно, — сказал я наконец. — Им некуда идти, не обратно же в лапы к врагам. И они, по-вашему… ну, по закону, кто? Гости? На сколько?
— На столько, сколько я решу.
— А если решите оставить?
— Долина — земля рода, — сказал он наконец. — Полторы тысячи лет ни одна чужая кровь не входила сюда без клятвы. Ни один Горновой не нарушал этого, включая тех, кто уходил за Хребет. Формация Основателя связана с яшмой у ворот. Кровь на камень, дают право на жизнь. Если земля принимает, клятвопреступник умирает не от руки мастера, от самой породы. Если отвергает, кровь не впитается и человек уходит.
— Ага, — сказал я. — Название у кляты тоже есть?
— Клятва Порога, — подтвердил Цао. — Завтра, на рассвете я дам им возможность выбрать, Кто пройдёт, тот останется.
— А если кто-то из них не захочет клясться?
— Тогда он уйдёт своей волей, и это его право. Никто не держит. Всё завтра, разбери добычу, реши вопросы с мясом и прочим, людьми займусь я сам. Да, ты всё же прав, некоторые решения и их принятие нам нужно ускорить.
На этом мастер ушел в дом, а я остался один. Старый пердун. Не в обиду, но, когда он вернулся на свои родовые земли, в мастере что-то сильно изменилась, и осанка стала прямее и вообще взгляд появился словно королевский. Вот только я не подданный короля и Сяо тоже, а уж Бабай тем более. Мы секта Каменного Молота. Блин, да что ж тут у все всё каменное. Молот, водопад. Капец. Даже рога у козлов!
Я занялся более насущными делами, вытащил и разложил всю добычу и уже тут, не показывая, что они из пространственной сумки, утащил к колодцу. Ло Фэн оказался полезнее, чем я ожидал. Когда я притащил туши к колодцу и сказал, что нужно разделать и приготовить, он подскочил первым, вытащил откуда-то из своего мешка складной нож и принялся разделывать козла с уверенностью, которая не вязалась с его растерянным видом. Руки работали быстро, точно. Охотничьи навыки, или мясницкие.
— Откуда умеешь? — спросил я.
— Отец мясник, — сказал Ло Фэн, не поднимая головы. — Был. Ну, то есть он и сейчас мясник, просто… — он запнулся, и я понял, что отец остался в деревне. — Сейчас тушу разделаю, кости на бульон, или как? Жарить? Варить? У вас котёл есть?
— Есть. — Я кивнул в сторону дома мастера. — В кухне, на стене.
Женщина в платке, которую я мысленно записал в жёны коренастого, подошла и без лишних слов забрала разделку у Ло Фэна, сказав что-то вроде «дай сюда, ты ж криво режешь». Парень не спорил. Коренастый муж принёс воды из колодца. Широкоплечий с красными глазами сел у стены ближайшего дома, привалился спиной к камню и закрыл глаза. Через минуту он спал.