— Зато без сахара.
Проснулся я в раздраенных чувствах, первым делом проверяя щенка, но он естественно не лопнул. Правда, я был явно не в себе и мастер отменил тренировку, бросив на меня многозначительный взгляд. Хотя не думаю, что это я всему виной, так как у колодца уже суетились. Моя ранняя пора, для местных оказалась совсем не ранью, они даже позавтракать успели.
И теперь деревенские стояли кучкой, сосредоточенный и немного сонные. Мастер, привычно скрестив руки, дождался моего появления и только тогда кивнул, и вышел ко всем.
— Ждать не будем, начнем сразу, — сказал он. — Идем к воротам.
И пошел, не дожидаясь и не смотря кто идет за ним. Как я понял, мне можно и не ходить, но я пошел, Сяо только будить не стал, оставил его с Бабаем, на всякий случай ещё раз проверив, как он там. Да и погодка на улице, словно снова зима намечается, похолодало и нужно подумать про тёплые вещи.
У мастера есть такое свойство интересное, когда он впереди, идет как танк, отставать не получается. Тело словно само ускоряется, ноги подстраиваются под шаг мастера, и не растягиваясь все идут кучкой. Я это замечал на тренировках, когда он меня гонял показывая, как правильно атаковать и в городе, но тут, в полутьме, с восемью чужаками за спиной, включая хромого старика, эффект стал виднее. Никто не пожаловался, и не просил подождать. Даже дядя Бо, с палкой и перевязанной ногой, ковылял быстрее, чем я видел вчера. Может, нервы.
До Яшмовых Ворот добрались минут за сорок. Даже Сяо успел нас догнать и присоединиться, немного побурчав что его не взяли и не разбудили. Лучше бы спал и спал. Все равно никакого праздника не было. Дошли, встали возле мастера и слушали его речь, говорил он надо сказать, громко и властно, показывая кто тут хозяин.
— Вы свободные люди и вольны идти дальше, тропа отсюда, выведет вас в большой мир и большие города. Там есть люди, есть практики, есть работа. Путь будет тяжел, но пройти его можно, я помогу припасами. В долине рода Горновых вы не нужны. Свободным открыт весь мир.
— Господин, есть ли другой вариант? Мы готовы служить, господин! — раздались тут же голоса людей. Явно никто не хотел шататься неизвестно где и сколько и выходить к другим людям, но фразы, которые они говорили, словно тоже были специальными, как будто, так и нужно спрашивать, хотя мастер вчера сам рассказал про варианты.
— Тогда слушайте и не говорите, что у вас не было выбора.
Голос мастера изменился, еще сильнее, на этот раз он наполнил его этером, так что своей силой придавливал всех вокруг.
— Да есть другой путь, я говорил про него вчера. Клятва Порога. Это путь служения. Род, мой род, обещает вам защиту, еду и жилье. А также силу, которую не получить оставаясь свободным.
Род из одного человека, это конечно сильно. Есть ещё у него жена, но та просто лежит на кровати и спит мёртвым сном, да не пойми где находящаяся сестра. Впрочем, эти мысли я благоразумно держал при себе.
Он замолчал. И я готов был поклясться, что безликие статуи, подтверждая его слова, слегка засветились изнутри.
— Ритуал прост, — продолжил Цао. Этер из голоса ушёл, теперь он говорил обычно, сухо, по-деловому. — Каждый подходит к полосе, становиться на колени не обязательно. Нужно поделиться с родом каплей своей крови, порой, чем щедрее дар, тем больше сила. Зеленый свет означает, что земля приняла вас, красный означает, что нет. Принятый получает право жить в долине и защиту рода. Отвергнутый уходит, и никто его не тронет.
— А если красный? — спросил Ло Фэн. Голос чуть выше обычного. — Ну, в смысле, что тогда? Просто уходишь?
— Просто уходишь.
— А было… ну, бывало, чтобы красный?
Цао посмотрел на парня.
— Бывало.
Ло Фэн сглотнул и больше ничего не спросил. Гань Тьеши положил ему руку на плечо, словно успокаивая
— Кто не хочет, пусть скажет сейчас, — добавил Цао. — Уйдете своей волей.
Никто не шевельнулся. Потом дядя Бо кашлянул и сказал:
— Ну, давайте уже. Нога болит стоять. Мне некуда идти, род Горновых древен, и служили ему многие, ничего плохого в этом я не вижу. Это почётное занятие для всех местных жителей.
Не знаю, намеренно он разрядил обстановку или просто у него правда болела нога. Скорее второе, но первое тоже сработало. Кто-то выдохнул, Хун переступил с ноги на ногу, и напряжение чуть отпустило. Гань Тьеши шагнул первым, он достал нож из-за пояса, короткий, с костяной рукоятью, и полоснул себе по ладони одним движением. Кровь потекла сразу, но вытечь на землю он ей не дал, сжал ладонь. Встал на одно колено перед полосой яшмы и прижал окровавленную ладонь.