— Сто? — фыркнул я в ответ. — Да легко.
— Начни хотя бы. Посмотрим, сколько выйдет, прежде чем ты мне горн развалишь. Первый я с тобой сделаю, точнее присмотрю, потом оставлю одного.
Я надел фартук. Засучил рукава. Взял прут, железный, толщиной в палец, длиной в руку. Сунул конец в горн. Мехи раздувать было не нужно, тут половина кузни работала за счёт этера, и сейчас мастер справлялся с этим сам. Блин, это он уйдет, мне еще и мехами махать? От мыслей и того, что меня как мальчишку бросили в реку, уча плавать на практике, было желание немного поматериться, в голос.
— Вынимай, не жди, пока белый станет, пережжёшь же металл.
Первые два я делал долго, накосячил, но вполне себе что-то да сделал. Мастер поправлял меня буквально парой слов, говоря максимально коротко и ничего не объясняя. Но к десятому гвоздю принцип стал понятен и закрепился. Тогда Цао отпустил меха и уже я должен был раздувать их силой своего этера и при этом контролировать работу, саму температуру и при этом еще и молотом стучать. Это было не сложно, скорее непривычно.
Цао ушёл молча, просто снял фартук, повесил на крюк у двери и вышел, оставив меня один на один с кузней, давая почувствовать, что это такое вообще.
Первые минуты без присмотра я работал осторожно, постепенно сводя всё к автоматическим действиям. Оттянул кончик, заострил тремя ударами, развернул, расплющил шляпку, отрубил зубилом. Гвоздь упал на каменный пол с тонким звоном и покатился к стене. Поднимать не стал, потом соберу и азартно засунул прут обратно.
К двадцатому гвоздю я нашёл ритм. Не сразу, и не так плавно, как хотелось бы, а через серию мелких ошибок. Один раз передержал в огне и железо начало оплывать, пришлось срезать испорченный кусок. Другой раз ударил слишком близко к краю, и заготовка съехала с наковальни на пол. Когда я сделал первые полсотни, то позволил себе немного отдохнуть, а заодно ко мне заглянул Сяо.
— Ого, — сказал он.
— Что?
— Вы реально гвозди куёте.
— А ты думал. Всё начинается с малого, всегда. — наставительно сказал я ему и сам рассмеялся.
— Ну… Я думал, мастер шутил. Когда сказал про гвозди.
— У мастера вообще с шутками не очень, особенно последнее время. Ты по делу или как?
— Да, Бабай сюда пошел и я следом, мастер Цао сейчас разговаривает с деревенскими, а мне сказал отдыхать, вот я немного и сбежал.
— Ну и правильно сделал. Хочешь попробовать?
— Конечно!
— Так. — я понял, что так делать не стоит и остановил резвого мальчишку. — Нет, извини, это мой урок. Сяо, только мастер будет тебя учить как ковать. Я научу тебя рунам, а здесь лучше мне не вмешиваться.
Мальчишка согласился и ушел, таща с собой Бабая, которому было лень ходить самому, и он только покачивался на руках у подростка, смотря на меня своими черными бусинами глаз. Вот, блин, они ему косички сделали! Угробили страшного зверя, превратив в потешного щенка!
Шестьдесят пятый гвоздь вышел практически идеальным. Ровный, прямой словно заводской, шляпка по центру, да даже остриё получилось красиво. Я положил его на наковальню и секунду разглядывал, потому что впервые за день результат выглядел как настоящий гвоздь, а не как поделка пьяного подмастерья. Из тех, которыми можно что-то приколотить, и оно будет держаться.
Удовольствие от этого было глупым и непропорциональным. Гвоздь, Корвин. Обычный железный гвоздь. Рунный мастер шестого класса радуется гвоздю.
Но радовался, да. Руки уже давно работали сами, а голова начала думать о другом. Девяносто восьмой. Девяносто девятый. Сотый.
Я положил последний гвоздь в кучку, выпрямился, и понял, что мокрый насквозь. Мокрый, довольный и совсем не уставший, хотя жара, конечно, достала. Надо будет поставить тут ветродуйку.
Зато на краю зрения мигнула строчка.
Получен навык: Основы Кузнечного Дела — 1
— Ну наконец-то, блин!
Система подтвердила то, что тело знало уже часа два: я научился базовому. Не мастерству, не умению, а самому началу, фундаменту, на который можно класть кирпичи.
Цао появился, будто почувствовал. А может и почувствовал, он же практик и местный, кто его знает, что он там чувствует через свои стены и камни. Вошёл, посмотрел на кучку гвоздей. Взял один из последних, повертел в пальцах. Взял из середины, повертел тоже. Хмыкнул. Достал из первой десятки, тот самый кривой, с раздвоенным остриём, покрутил и бросил обратно.
— Сколько готово? — так спросил, для проформы.
— Сто два. Четыре в браке.
— Быстро. — Без одобрения, просто констатация. — Теперь скобы. Вон там, на стене, образец. Видишь? Десять штук, затем дам следующее задание.