В теории-то ничего сложного, если ты знаешь кристаллическую решётку и можешь контролировать процесс на уровне отдельных атомов. Этерный щуп позволял работать именно так, с точностью, которая раньше казалась мне избыточной. Проблема в другом. Я пока не понимал, как именно, организовать такое с помощью накопителей, и не собирался экспериментировать с процессом, в котором ошибка означает взрыв. Не сейчас. Мысль я записал в тетрадь и поставил три жирных вопросительных знака рядом. Когда-нибудь вернусь.
Сначала протестировал на земле, активировал Крыло и почувствовал, как крылья дрогнули, развернулись и поймали воздух. Расход этера из накопителя был ровным, переходник, как и сам летающий артефакт работал как обычно, не отличишь.
Поднялся на три метра, завис, покачался влево-вправо. Реакция была чуть медленнее, но это скорее от того, что я отвык, и стал гораздо сильнее с момента последнего полёта, но к ней можно привыкнуть. На высоте ветер дул с хребта, несущий с собой массы холодного воздуха, и на секунду я забыл зачем поднялся, просто висел в воздухе и смотрел на долину внизу. Это было красиво.
Потом пришлось отделываться от сразу двоих. То, что я отправился приключаться, поняли все заинтересованные личности, в лице Сяо и Бабая. И если первый только просился попробовать полетать, то второй был непреклонен, требуя взять его с собой.
Отказать пришлось всем.
— Так. Ты весишь тридцать пять килограмм и тебя сдует первым порывом ветра в ближайшую скалу, если будешь висеть в крыле один. — указал я на Сяо, хотя и знал, что был не прав и тот весил больше.
А ты! — палец обвиняюще сместился на сидящего щенка. — Весишь слишком много. В сумку ты уже не влезешь, так что остаёшься дома, охраняешь Сяо от вредных коз.
На это Бабай был вынужден согласиться, коз гонять ему нравилось, причем именно домашних, он даже убить и сожрать их не хотел, воспринимая их скорее, как игрушки. А вот Сяо обиделся. Ну и зря.
— Возьмите меня с собой. — продолжил канючить он.
— Нет, Сяо.
— Я могу помочь. Я уже практик. Мастер сам говорил, что мои каналы…
— Твои каналы идеальные, да. Двенадцать штук, все открытые, все чистые. И ты ещё даже не вступил на первую ступень закалки. Знаешь, что значит начальная стадия закалки костей?
— Знаю. Тело уже…
— Вот именно. Тело уже. А сейчас оно у тебя ещё обычное, человеческое. Горный козёл каменным рогом переломит тебе хребет, и никакие каналы тебя не спасут. Если уж он мне умудрился синяк оставить, то о тебе и говорить нечего. А если мы встретим что-то серьёзнее козла, я буду думать не о том, как с этим справиться, а о том, как тебя прикрыть. Понимаешь разницу?
Он понимал. Видно, было по глазам, что понимал. Но стоял и не уходил.
— Давай так. — я смягчился. — Когда ты перейдешь на начальную стадию закалки костей, мы привяжем к тебе камень и я буду контролировать твой полёт снизу веревкой, и ты полетаешь, не раньше. Кроме того, с собой-то я не смогу тебя тащить, крыло не поднимет.
Тут я приврал, на самом деле, но брать всё равно никого не собирался.
— Ладно.
За ужином я прикинул расход. На полном накопителе, при скорости, которую я обычно держу, Крыло могло нести меня часов десять, может двенадцать при идеальных условиях. До Костяного Хребта, если верить описанию Цао, полдня полёта на северо-восток. Я мог долететь, поработать в тайнике несколько часов, и вернуться на втором накопителе.
Вылетел я на рассвете, Крыло подхватило сразу, жёстко дёрнув за ремни, и я на секунду забыл, как это бывает, когда земля уходит из-под ног. Желудок неприятно провернулся, пальцы вцепились в рукояти, потом тело вспомнило, и я выдохнул.
Долина отступила. Сначала медленно, дом за домом, терраса за террасой, потом разом, будто кто-то дёрнул за край карты. Я набрал высоту, метров сто пятьдесят, выровнялся и лёг на курс, который указал мастер, на северо-восток. Ветер был встречный и пускай не сильный, но холодный.
Посмотреть тут было на что. Горы это всё же горы, и видеть их не так, как я привык видеть снизу, было невероятно. Сверху они были другими, протяжёнными, бесконечными складками серо-коричневой породы, прошитыми снежными полосами по северным склонам. Хребет тянулся во все стороны до горизонта, и даже на этой высоте я не видел его конца ни на западе, ни на востоке. Тысячи километров скал, ущелий и перевалов, о которых в долине никто не знал ничего определённого.