На подлёте к долине, когда я уже видел терраски полей и дымок из трубы мастерского дома, Камень Бурь неожиданно дал мне в грудь холодный укол. Я дёрнулся, рука метнулась к груди, но камень тут же успокоился, укол не повторился. Нечто опасное обратило на меня внимание, но видимо сочло не съедобным. Как я не оглядывался, никого не увидел, даже тени.
Я пригляделся к долине с высоты. У колодца стоял Сяо, задрав голову, и махал обеими руками. Возле дома мастера виднелась ещё одна фигура, незнакомая, и я напрягся, но через секунду понял. На крыльце дома, завёрнутая в одеяло, сидела на лавке женщина. Лин Шуай. Кажется, она пришла в сознание.
Я пошёл на снижение, буквально чувствуя, как уходят последние капли этера из накопителя, хотя и не был с ним сейчас связан, поэтому посадка вышла грубой, левое крыло подломилось окончательно на последнем метре, и я впечатался в землю коленями, проехав по траве. Сяо подбежал первым.
— Мастер! Вы в порядке!
— Конечно, я всегда в порядке. — я поднялся, отряхнул колени и посмотрел в сторону крыльца.
Лин Шуай смотрела на меня, внимательно и молчала. Вышедший из дома мастер положил ей руку на плечо и молча смотрел как я вылезаю из летательного аппарата.
— Вижу, вы времени зря не теряли. — сказал я, стаскивая Крыло и складывая его у стены. — Я тоже.
Глава 14
Ужин мастер готовил сам, уже на четверых. Козлятина с просяной кашей. Сяо натаскал воды, я разжёг очаг. Лин Шуай ела медленно, маленькими порциями, и за весь ужин не произнесла ни слова. Цао тоже молчал, только подкладывал ей мясо и следил, чтобы чашка с водой не пустела.
Я рассказывал про тайник, выкладывая на пол слитки звёздной бронзы и рудного железа, наконечники, свитки в тубусах. Мастер осматривал каждый предмет, крутил в руках, чуть ли не обнюхивал. Ни разу не похвалил, но и ни разу не поругал, просто молча откладывал в сторону. Когда я достал два незнакомых наконечника из непонятного металла, он задержал один в руке, повернул к свету и на секунду замер.
— Дедов сплав. — сказал он и отложил наконечник на ткань. — Подробности потом, когда голова будет свежая.
Про грибницу и падение я рассказал коротко, без лишних подробностей. Сам виноват, и даже это, на удивление никак мастера не триггернуло. Раньше бы он не упустил шанса меня пропесочить, отчитывая пару часов, не меньше.
— Ты вниз, к тому свету, не полез? — всё, что спросил он.
— Нет.
— Вот и правильно.
Больше вопросов не было. Сяо убирал со стола, гремя мисками, Бабай получил свою долю козлятины в виде целого куска ноги и утащил её в угол, где и затих, периодически хрустя костью. Лин Шуай встала, придерживаясь за край стола, и Цао тут же оказался рядом, подставив руку. Она оперлась, выпрямилась и посмотрела на меня.
— Зайди ко мне. Через час, нам нужно поговорить. — говорила она тихо, но вполне внятно.
Цао проводил жену в комнату. Когда вернулся, сел напротив и потёр переносицу.
— Она хочет поговорить с тобой. Одна.
— Я понял.
— Не знаю, о чём именно. Мне она сказала, что разговор касается тебя лично, и что она должна его провести до того, как расскажет мне.
Я нахмурился непонимающе, мастер это заметил.
— Да, мне тоже не нравится. Но я не стану спорить с женщиной, которая только что вернулась оттуда, откуда обычно не возвращаются. Иди, послушай. Потом мне расскажешь, если сочтёшь нужным.
— А если не сочту?
— Тогда не расскажешь. — он поднялся. — Но тогда я буду знать, что ты от меня что-то скрываешь, и это тоже ответ.
Справедливо. Не могу сказать, что мне это нравилось, скорее наоборот, но я понимал мастера, а мастер понимал, что я живой человек, у которого могут быть причины для молчания. Мы давно за пределами тех отношений, где ложь и молчание могут сойти за норму.
Через час я постучал в косяк. Дверь была приоткрыта.
— Заходи.
Женщина сидела на кровати, прислонившись к стене спиной, ноги вытянуты и накрыты одеялом. Рунная татуировка на левой руке видна целиком, от запястья до локтя. Моя работа. Сейчас она не светилась, смысла никакого в ней не было, но в полумраке комнаты казалась живой, словно линии на коже дышали.
Не спрашивая разрешения, я сел на табурет напротив.
— Спасибо, что пришёл. — она сложила руки на коленях.
— Не за что.
— Первый вопрос. — Лин Шуай смотрела мне прямо в лицо, без обиняков. — Мой муж знает, что ты такое?
— Что я такое?
У меня были предположения о том, что она хочет узнать, но я предпочёл дождаться прямого вопроса. И он не заставил себя долго ждать.