— Система.
— Да. Он говорил вслух. Не со мной, он не знал, что я слышу, сам с собой. Бормотал, ругался, использовал странные и смешные слова, вроде «скилл», «левел ап», «Система». Часто повторял одно слово, «чёрт», кажется, это ругательство.
Значит мой современник? Такой же переселенец душой, как и я? Если словно «чёрт» могло быть с какого угодно времени, то вот остальные появились уже на моём веку. Так что-либо двадцать первый век, либо чуть позже. Но скорее всего, временной промежуток между нами если и был, то совсем небольшой.
— Да. — сказал я, и Лин Шуай кивнула.
— Он описывал, что видит перед глазами текст, который никто больше не видит. Там были числа, всякие названия и даже подсказки, как сделать ту или иную пилюлю. Постоянно жаловался, что не может вспомнить лицо матери. Потом, что не может вспомнить свой дом. Потом перестал жаловаться. А через пять лет он умер, — продолжила Лин Шуай. — Вейраны его даже не трогали к тому моменту, он был послушен и очень, просто невероятно полезен. Он просто угас. Этер вытекал из него, как вода из треснувшего кувшина. Оболочка, та вторая структура, становилась ярче с каждым месяцем, а его собственная энергия тускнела. Как будто одно питалось другим.
То, что она говорила, было очень странно, так как по идее она видела процесс слияния. Но разве он может так долго продолжаться? Меня хватило буквально на неделю, прежде чем я попал под Звездный Дождь и получил сотню в слиянии. После этого, собственно, настоящий я и родился. Получается Дэн, почему-то противился слиянию и при этом не уничтожал вторую личность, вроде такая функция у нас на тот момент была.
— Думаете Система его убила?
— Я бы сказала иначе, эта Система его использовала, выжала, как тряпку, и выбросила. Камень у него, кстати, тоже был, на шнурке. — Кивком указала она на мой, который я не видел смысла скрывать среди своих. — Когда Дэн умер, камень погас, превратился в обычный булыжник и пропал, я видела, как Корнелиус перевернул весь подвал, в его поисках, но он ничего не нашёл.
Я машинально коснулся Камня Бурь через ткань.
— Вот к этому я и веду. — Лин Шуай наклонилась чуть вперёд, и взгляд её стал совсем жёстким. — Ты думаешь, камень принадлежит тебе. Ты ошибаешься. Ты принадлежишь ему. И можешь однажды стать его марионеткой, прямо как я с паразитом.
— Это…
— Подожди. Дай мне закончить. Камень, это не просто артефакт. Я наблюдала за ним пять лет. Он реагировал на Дэна, как живое существо, пульсировал, когда Дэн получал новый навык. Я видела, как оболочка перестраивалась каждый раз, когда камень активировался. Камень не инструмент, это катализатор, который создаёт ту личность, которой ты стал.
— Что вы имеете в виду?
— Ты был кем-то другим до этого мира? Это очевидно, если наблюдать со стороны. А я, если помнишь, наблюдала. Долго наблюдала.
Мне стало трудно думать, от того, что эта женщина знала всё, всё то, о чём я не рассказывал никому. И тем больше появлялись шансы узнать что-то новое.
— Да.
— Камень создаёт мост. Между тем, кем ты был, и тем, в кого он тебя поселил. Дэн говорил об этом однажды, когда был особенно плох. Говорил, что это так смешно, помнить целых два детства. Рассказывал, что первое детство было в месте, где зимой всё засыпано белым, и люди поливают блины сиропом, который собирают с деревьев, кленовым. Очень скучал поэтому. Постоянно просил у Вейранов сладкий сироп, те не понимали что ему надо.
А вот я понимал и от этого было страшно. Получается, если бы мы с Лео не слились воедино, идеально подходя друг другу как две половинки души, меня тоже ждало бы нечто страшное? Постепенная потеря разума? Биполярное расстройство? Навязчивые состояния? Я вынырнул из свои мыслей, продолжая слушать женщину.
— Он много чего говорил, я не всё поняла. Рассказывал про повозки без лошадей, которые ездят по чёрным дорогам. Про огромные дома из стекла. Про ящик, в котором показывают истории, живые картинки с людьми, которые притворяются другими людьми. Один раз он целый вечер пересказывал историю про человека, который летает в железных доспехах. Очень подробно, с именами и с шутками. Я думала, он бредит, но потом поняла, что он просто вспоминает и радуется. С ним никто не разговаривал, слугам было запрещено, поэтому он говорил с нами, как он нас называл, с куклами.
Железный человек. Тони Старк. Парень пересказывал сюжет фантастической истории кукле с пустыми глазами, не зная, что кукла запоминает каждое слово. Меня аж передёрнуло.