— Нет. Останешься с мастером.
Нет-нет-нет-хочу-с-тобой.
— Бабай. Нет.
Щенок опустил уши и ткнулся носом мне в колено. Мокрый, холодный нос, и за ним волна обиды через связь, густая и липкая, как мёд. Манипулятор мохнатый, я же знаю, что ты умеешь это делать специально.
— Возьми его, — неожиданно сказал Цао. — Пусть разомнётся. А то он мне всех коз перегоняет пока тебя ждёт, Мэй жаловалась.
Бабай вскочил раньше, чем я успел ответить, полыхнуло торжествующее да-да-да-летим. Я посмотрел на мастера укоризненно, ведь знает, что так нельзя. Как теперь давать ему отворот поворот?
Цао отвернулся, пряча то ли усмешку, то ли просто нежелание участвовать в моём поражении.
— Ладно. Полетели, паразит. Куда только тебя пристроить, чтобы ты у меня случайно не выпал.
Мастер с этим делом помог, мы засунули Бабая в мешок, так что только голова торчала, с любопытством рассматривающая что мы делаем, он нисколько не сопротивлялся и сидел молчком, зная, что иначе его не возьмут. В итоге лежал он поперек груди, довольный, аж язык высунул.
Я сдвинул замок, и крылья вышли на направляющих. Потянул, уже привычно развернул, до щелчка в наплечниках. Да, уже привыкаю, к тому, как этот не совсем идеальный механизм работает. Впрочем, толку жаловаться, если я сам так сделал. Но глядишь, когда-нибудь пересоберу механизм, приведя его к задуманному функционалу.
— Мастер.
Цао обернулся.
— Спасибо за охоту.
— Лети давай. — Он кивнул. Коротко, без лишних слов, без напутствий. Развернулся и пошёл к дому.
Я оттолкнулся и поднялся в воздух. Первые минуты полёта всегда были самыми лучшими, пока ещё свежо впечатление от резкой смены обстановки и доступности неба. Это потом уже волнами накатывает усталость и хочется только одного, приземлиться на ровную поверхность, да лечь, поспать.
Долина сначала полностью показалась в поле зрения, а потом ушла вниз, дома сжимались в игрушечные коробки, террасные поля превращались в зелёные ступеньки на склоне.
Набрал высоту и лёг на курс к Костяному Хребту. Ветер, как и в прошлый раз был попутным, крылья ловили восходящие потоки, и я позволил себе расслабиться настолько, насколько это вообще возможно, когда висишь в воздухе на конструкции из металла и рун, с лохматым грузом на груди.
Бабай, впрочем, был в восторге. Через связь шло непрерывное быстро-ветер-вижу-всё-далеко-новыезапахи, и он вертел головой, пытаясь рассмотреть каждую скалу, каждое дерево, каждое пятно на склоне. Да так, что приходилось его держать.
— Выпадешь же, лохматый! — щелкнул я его по носу и только тогда он успокоился.
Мысли потекли сами собой, как обычно, бывало, в полёте, когда руки и тело заняты рутиной, а голова свободна.
Шлем. Я думал о нём с тех пор, как мастер отмахнулся от идеи в первый раз, и с каждым днём конструкция в голове становилась конкретнее. Глухой горшок на голову мне не нужен, в нём не слышно, не видно, и голова превращается в печку через десять минут. Каркас из рудного железа, четыре дуги от лобной полосы к затылочной пластине, между ними просветы для вентиляции и слуха. Височные щитки из звёздной бронзы, узкие, закрывающие только виски и скулы. Назатыльник с креплением на кожаных ремешках. Подбородочный ремень, простой, без изысков. Общий вес, если не увлекаться, полтора килограмма. И совершенно не похож на рыцарский, скорее на мотоциклетный или даже спортивный.
Руны-маяки поставлю по тому же принципу, что на доспехе. Четыре сенсора на дугах каркаса, один на лобной полосе. Адаптивный барьер сработает при ударе, перебросив этер к точке контакта. Удар практика уровня закалки каналов по голове вобьет шлем мне в доспех, тут не поспоришь, но что-то пожиже, я спокойно выдержу. А большего пока и не нужно.
Подлетая к хребту, я снизился и пошёл вдоль восточного гребня, высматривая скалу-наковальню. Нашёл быстро, ориентир был слишком характерным, чтобы промахнуться. Белёсый гребень, рассечённый трещинами, и на его конце плоская вершина, если смотреть с юга.
Сел на карниз парадного входа, тот самый, через который вышел в прошлый раз. Крылья сложил, убрал в карман, и крышку захлопнул, всё аккуратно и спокойно. Бабая выпустил из перевязи, он тут же обежал карниз по периметру, обнюхивая каждую трещину.
— Любопытной Варваре, нос оторвали. Пошли, заниматься добычей сокровищ!
Затем мы вдвоём спустились по коридору к первому залу. Ключ рода Горновых привычно лёг в паз, дверь отъехала, и я снова оказался в древнем тайнике, только теперь трепета он не вызывал, я отсюда слишком много всего забрал. Хотя, придётся, еще повозиться, чтобы забрать остальное. Пространственной сумки у меня пока не было. Наконечники лежали всё там же в дальней нише, шесть штук, я их пересчитал и внимательно каждый осмотрел. Тот же незнакомый сплав, тот же тусклый блеск, и они делают пуф… Хорошая штука, нравится. Самому бы научиться такое клепать, ведь откровенно читерские штуки. Жаль, непонятно как сделанные, отчего мне казалось, что это всамоделишная магия.