— Мастер, — сказал я, не обвиняя, а как факт. — Инь Син сказал, что вы использовали меня как прикрытие. Пока я был на острове, вы зачищали второе поместье.
Цао задумчиво кивнул, причём без тени смущения.
— Он не всё тогда рассказал. Только то, что нужно было знать. Ты отвлёк внимание. Вейраны сосредоточились на тебе. Все его лучшие люди прибыли в город за тобой. Мы знали, что он не сдаст тебя своим покровителям, но что-то мы упустили. Потому что, ты как рунник, был ему нужен. Это было очевидно. Что ты сделал такого, что он так среагировал?
— Мастер, я расскажу. — решился я в итоге. — Не сейчас, но позже. Мне нужно было знать. Про план, так было бы проще.
— Нет, — ответил Цао, не поворачиваясь. — Не нужно. Ты бы начал подстраиваться, играть роль, а ты не умеешь играть роли, парень. Ты хороший боец на арене и гений в мастерской, но врун из тебя никакой. Корнелиус считал бы тебя за секунду.
Я сначала хотел возразить, но не стал. Потому что он был прав. Если бы я знал, что мастер Цао параллельно ведёт двойную игру, я бы вёл себя иначе. Нервничал бы не так. Или не нервничал вовсе. Корнелиус бы заметил. Человек, которому угрожают смертью, не бывает спокоен. А я не был спокоен, я был в ужасе, по-настоящему, без притворства. Именно поэтому Корнелиус мне поверил. Именно поэтому его охрана смотрела на меня, а не на загородное поместье.
Вот такое вот объяснение вместо извинения. Хотя Син говорил тоже самое. Но я его принял.
— Что вы нашли? В загородном поместье?
— Мы еще не закончили. Гадёныш с тобой не пошел?
— Нет. Сказал, что ему тут будут не рады. — ответил я и сразу задал другой вопрос. — А что тут происходит, где все?
— Ушуршал значит, — не слушая меня ответил мастер. — На волю вырвался, значит будет Дикую искать.
— Кого?
— Давняя история. — отмахнулся Цао. — А здесь и не будет никого, всё уже здесь в этом доме.
— Син сказал, что мы тут под защитой.
— И он прав, сюда никто не сможет пройти, пока я, последний представитель рода не разрешу, и не важно какой силы будет практик.
Цао замолчал. Я видел это по его глазам, по тому, как он крутил в пальцах пустую чашку, что ему не хочется говорить, но раз начали.
— Мастер, — сказал я осторожно. — Почему тут никого нет?
— Ты знаешь, что такое ступень ядра? — спросил он вместо ответа.
— Третья ступень культивации. После каналов. Практик формирует этерное ядро в центре тела, получает… — я запнулся, потому что дальше теории шли расплывчатые формулировки из книг, написанных людьми, которые сами на эту ступень не выходили. — Получает возможности, которые я пока не в состоянии описать словами, потому что ни разу не видел.
— Видел, — сказал Цао. — Мир, в котором ты живёшь, парень, это мир закалки. Кости, мышцы, кожа, органы, кровь. Это первая ступень. Фактически это только начало, основа основ. Фундамент. Большинство практиков проживают всю жизнь здесь и умирают довольными, даже не дотянув до второй ступени, практиков каналов. Их мало. В Тяньчжэне, на четыре миллиона, может быть десять таких практиков. Может двадцать, не больше.
Он встал, подошёл к полке над очагом, снял с неё деревянную шкатулку. Открыл, достал оттуда каменную пластинку, размером с ладонь. Положил на стол передо мной. На ней были вырезаны имена. Столбцом, одно под другим, мелкими, но очень чёткими иероглифами. Я насчитал девятнадцать.
— Третья ступень, называется ступенью ядра. Это качественный скачок от простого проводника этера, к его накопителю. Практики третьей ступени, не живут в мирах первых двух. Им тут нечего делать, здесь слишком слаб этер. Они уходят дальше, на земли, про которые никто ничего толком не знает, кроме того, что они есть. Торговля между нашими землями и их не ведется. Практикам, достигшим уровня ядра, не нужны наши поделки, а мы умрём от прикосновения к их еде, если она им нужна и их изделиям. Да и просто в их присутствии нам будет плохо, очень плохо.
Я провёл пальцем по первой строке. Иероглифы были старые, в начертании, которое я видел только в гильдейских архивах, поэтому читал я их плохо. И к чему мастер рассказывает про практиков ядра, так и не врубился.
— Род Горновых, — сказал Цао. — Все, кто жил в этой долине за последние полторы тысячи лет. Девятнадцать имён. Семь поколений. Ну и те, что были до записи, но камень не безграничен.
— Мой прапрапрадед, Цао Тешань, — сказал мастер, показывая на верхнюю строку. — Основал род здесь, в этой долине. Он пришёл с севера, из мест, о которых я ничего не знаю, кроме того, что там было плохо и он ушёл. С ним была жена, два брата с своими семьями и кузнечный молот. Этот молот, между прочим, стоит сейчас в кузне. Я его не трогаю, он весит столько, что проще гору поднять, даже с моей силой.