Старик продолжал меня изучать, а потом скривился и приложил руки к вискам, немного раскачиваясь.
— Всё бесполезно, я уже вижу. Вижу кто ты, и куда ты идёшь.
А снаружи раздался голос Рена, я видел его фигуру, сейчас он был вооружен копьем и небольшим каплевидным щитом.
— Эй, толмач, выходи, я вызываю тебя на бой, до смерти!
Глава 9
Драться я, естественно, ни с кем не собирался, тем более в месте, где существуют непонятные мне идеалы и непонятные мне причины для этого. Я посмотрел на старосту, пожал плечами и сказал, хищно улыбнувшись, всё же надо показать себя правильно, а здесь должны такое ценить.
— Можешь делать что хочешь, но с твоим внуком я драться не собираюсь. А тем более до смерти. Если он попытается на меня напасть сам, он умрёт раньше, чем ты скажешь слово стоп. Но если ты хочешь, я проучу его.
Драки я не боялся и на это у меня были определенные причины, я видел, как стоит Рен, как он держит копье, и понял достаточно, что бы не сильно переживать за свою жизнь. Уделаю его одной левой.
— Хорошо. — кривой Сук, закрыл ненадолго глаза, выдохнул и вышел к собирающимся отовсюду деревенским. — Всем молчать, я буду говорить! Никакого боя до смерти. Толмач, слуга Белого Духа, вы все знаете, что будет если прольется его кровь, Белый дух убьет всех. Но Рен, раз ты хочешь боя, я не могу отказать, традиции, им место быть. Бой будет до первой крови или до признания своего поражения. Понял меня?
— Я признаю твою власть, дед! — задорно ответил старейшине тот и поднял копье. — Пусть слуга Белого Духа покажет свою силу, и может быть зря он пришел сюда в это время!
Я неторопливо поднялся и вышел из домика, разглядывая стоящего напротив молодого парня и его вооружение. Копье у него было весьма интересное, из темного дерева с наконечником звериной кости, отполированным до прямо матового блеска, на древке и самом наконечнике я неожиданно увидел руны, целые связки, три из которых еще светились тусклым остаточным светом этера, а остальные давно умерли, превратившись, по сути, в декоративные царапины.
Даже его каплевидный щит, тоже, кстати костяной и собранный из пластин, скрепленных корневой жилой, был, покрыт рунами, которые скрывались под спиральными узорами, характерными для всех деревенских татуировок, вот только рабочих рунных связок там не было вообще.
Вокруг нас, после крика и вызова на поединок собралась вся деревня, сорок семь человек если верить тому же Рену, хотя мне показалось что их откровенно меньше. Может быть, кто-то занят на верхних площадках и не услышал, или сейчас на охоте. Все они стояли полукругом по краю площадки и молчали, ожидая развязки. И кроме того, я заметил, что авторитет Кривого здесь очень силён, не смотря на такого бунтующего внука. Как сказал старик молчать, так и ни слова не вылетело ни у кого.
Дети, те кого я успел заметить, тоже как птички сидели на перилах, нисколько не боясь сверзиться вниз с таких тонких перекладин, и никто из взрослых даже не побеспокоился о том, что они так рискованно устроились. Ну да, по сути, вся жизнь связана с высотой, ее здесь никто и не боится. Жизнь, как говорится научила относиться к таким вещам несколько по-другому.
Значит от поединка всё же не отвертеться, да? Мне почему-то показалось, что Кривой Сук всё прекрасно и заранее знал, и про то, что Рен так сделает и про то, что будет дальше, когда я приду по приглашению Кеша, которого кстати видно не было. Старик знал, и хотел что-то показать людям, правда я не до конца мог понять его мотивы, проще вообще было меня тогда не трогать, я вообще кажется по жизни пацифист, я в своё время уже намахался копьем.
— Я не хочу с тобой драться, — я снова ответил и достаточно громко, чтобы услышали все. — Но твоя наглость не знает границ, я пришел как гость, думаю, что тут уважают гостей, мне так сказали. И что я вижу, каждый кто имеет свое мнение может поступать с гостем как хочет? Это считается тут справедливо? А, Кривой Сук?
— Нет, — покачал головой старик, принимая игру. — Поэтому, прими мои извинения за поведение моей крови, и поступай как знаешь, я верю, что Белый Дух не оставит милосердие и проявит его к каждому, кто к нему обратится.
Я посмотрел на зевающего Белого Духа, который даже не влез поддержать своего напарника и друга и лежал, сопя во все ноздри, транслируя мне свою сытость и довольность. Предатель лохматый, а!
Собственно, дальше никаких правил для боя не было. Я вышел со своим коряво сделанным копьем в центр образованного людьми круга, прикинул размеры площадки и понял, что тут не побегаешь просто так, места маловато, встал в стойку и пафосно, прямо по киношному, пригласил своего соперника к бою, помахав ему ладонью.