Поэтому, я согласился, и он собрал их в одну кучу, устроив нормальные такие казармы. Даже койки трёхуровневые изготовил, напрягая при этом не только не участвующее в тренировках население, но еще и работников с Верхней Развилки и других деревень, что пришли к нам почти в полном составе.
Он перераспределил людей по функциям так, что каждый знал своё место и свою задачу. Даже охотники охотились посменно, обеспечивая весь лагерь мясом, и тем самым, это не сильно влияло на общие тренировки, которые проводились буквально с утра и до ночи.
Женщины и подростки всё так же были заняты на конвейере по производству доспехов. Это прежде всего шлифовка, сушка и последующая сборка. Растущая армия требовала всё больше доспехов, и пока была возможность, Горбун и его люди выкладывались на максимум, стараясь показать Клыку, что они того стоят.
Тот в принципе не препятствовал, давая возможность всем показать себя с лучшей стороны, хорошее качество руководителя, как по мне. Те же выгребные ямы он перенёс ниже по склону, чтобы в сезон дождей лагерь не затопило всяким непотребством. Мелочь, но именно из таких мелочей складывается разница между временной стоянкой и местом, где можно жить.
Деревня, по сути, перестала существовать как деревня и превратилась в военный лагерь. Но Горбун всё-таки был практичен. Он видел, что Клык делает правильные вещи и что я его поддерживаю, и молчал. А вот с бойцами и слухами было гораздо сложнее.
После той ночи, драки с червем и моего сеанса исцеления раненых через конструкт, что-то изменилось в том, как люди на меня смотрели. То, что раньше я был всего лишь мастером, чужаком, хоть и полезным, который починит оружие и научит их воевать, ушло в сторону. Даже Бабай, ощутил эти изменения, в их глазах светилась настоящая вера, и мне это категорически не нравилось.
Они верили, что в случае следующего тяжелого боя я сделаю так же, и исцелю их раненых и умирающих, совершенно отказываясь понимать тот факт, что это был не я, точнее не я тут решал, кого исцелять и кого прокачивать, вся фишка была именно в конструкте и его структуре.
Да, ядра у меня были и их было гораздо больше, чем раньше, но вот этого конструкта не было. И чтобы его добыть, нужно было либо убить еще одного червя, либо понять, как его создавать.
Второе, пока я был не готов сделать по той простой причине, что я, по сути, ремесленник, и повторить заводскую штамповку и сложную структуру — это было просто не в моих силах.
Когда Рен попытался на утреннем построении устроить мне сюрприз, и я услышал как бойцы орут:
— Слава Белому Духу!
То тут же получил от меня прямо в ухо. Очередное рукоприкладство мне не нравилось, но нужно было расставить все точки над «и».
— Если бы вы были более опытными и серьезными солдатами, — сказал я жестко, обводя взглядом всех, — вы бы этого червя разорвали бы на кучу кусков еще до того, как я бы успел отдать команду идти в атаку. И не было бы ни раненых, ни убитых. Всё остальное, я сделал по той причине, что дал себе слово, не терять людей из-за пустяков. И сдержал его.
Рен при этом молчал, но я видел, что он не согласен. Я дальше спорить не стал. Клеймо на его руке не позволяло открытого неповиновения, хотя мысли оставались его собственными, и эти мысли мне совершенно не нравились. Проблема всё-таки была гораздо глубже, чем суеверия.
Корневики тысячи лет жили в замкнутом мире, где единственной надеждой было вот это самое непонятное толи предание, толи пророчество. Появление настоящего байшоу с белой шерстью, а следом и человека, который вылечил раненых силой, а слабых сделал сильнее, легло на подготовленную почву так идеально, что никакие мои слова не могли бы это выкорчевать. И Клык, к его чести, понял проблему без объяснений.
— Пусть молятся, — сказал он мне вечером, когда мы сидели вдвоем у костра. — Серьезно, ты не переделаешь их за неделю. Они верят, эта вера сделает их храбрее. А когда ты поведешь их в руины, им понадобится все мужество, какое только есть. Пусть думают, что Белый Дух их защитит. Главное, чтобы они при этом правильно держали копья и не струсили.
— Только первый же труп, который я не смогу воскресить, вылечит их от этих иллюзий. И что это тогда будет?
Я тоже не стал юлить и ответил прямо, что меня беспокоит.
— А никто и не говорит, что ты настолько могущественное существо. Нет. Все же видели, и все всё поняли правильно. Просто на свою манеру.
Помимо самих доспехов, мне приходилось заниматься ещё и копьями, а также щитами. Это было достаточно долгое и нудное действие, и, к сожалению, здесь уже отвертеться штамповкой не получалось.