Зато они создавали самое главное, надежность конструкции, возможность подключения не только с помощью щупа, но и практически простого физического соприкосновения в нужном месте. В общем, работа спорилась, и было мне весьма интересной.
А потом наполненные Горьким корнем бочонки, отваренным до нужного состояния, один за другим заполнялись, прессовались людьми и поставлялись мне, где уже я производил их постепенную зарядку. Заодно создавая инструкцию о том, как правильно заряжать эти самые бочонки-накопители без меня.
Старые, обсидиановые накопители пошли в мои личные запасы. Я их не стал оставлять и кому-либо отдавать, а положил в сумку, и пусть лежат. Никому они там не мешают. Тем более, что места у меня хватало.
И наконец-то я мог сказать, что конвейер по производству доспехов окончательно заработал самостоятельно. Теперь деревня Нижняя Развилка была способна производить полный цикл доспеха, не отвлекаясь ни на что.
Ну, а после создания трёх колец концентраторов производство накопителей тоже было поставлено фактически на поток. Причем накопители были нужны разные. Большие, как раз для производства и станков и маленькие, нужные мне для электрических копий, идея с которыми у меня родилась как раз не так давно.
Каждое такое копьё несло в себе накопитель с зарядом в тысячу единиц этера и рунный контур, который при соприкосновении выбрасывал весь заряд одним импульсом. Это, конечно же, был уже другой разговор. Один такой удар способен был обезвредить практически любого голема из тех с которыми мы сталкивались. А вот только потом копьё становилось обыкновенной палкой, потому что накопитель был пуст, и добивать своего врага нужно уже было обычным копьём. Такое вот одноразовое оружие, до следующей дозарядки.
На их изготовление, я решил не пускать старые копии с резонансными контурами, а делать с нуля. Древко было также из железного дерева, длиннее стандартного на несколько ладоней, чтобы бить с безопасной дистанции. Наконечник был из кости ночного хищника, которого мы с Бабаем притащили утром. Кость оказалась отличной, и работать с ней было легко и просто. Наконечники мне делали мастера, я только вплавлял в них руны.
А на тыльной стороне древка, там, где обычно ставят противовес, я как раз закрепил набалдашник-накопитель, шар размером чуть больше кулака, выточенный из того же железного дерева, полый внутри и набитый обработанным горьким корнем. Та самая тысяча единиц в каждом.
Рунная цепочка шла от набалдашника по древку к самому наконечнику с триггером для удара и генерации разряда. Чтобы никого не убило, мне пришлось создавать систему безопасности. То есть это должен быть сильный удар, который будет восприниматься схемой именно как удар, а не просто прикосновение к наконечнику. А то жертв мне среди местных ещё не хватало. Усиленные и обработанные копья должны быть в каждом отряде в достаточно большом количестве, потому что мы не знали, сколько големов будет противостоять нам, поэтому создавать их нужно было максимально много.
Когда я собрал первый прототип, я первым делом позвал Рена для того, чтобы его испытать.
— Бей в дерево, — сказал я ему, — со всей дури. Представь, что бьешь голема. Оценим мою работу.
Рен взял копье, примерился и ударил. Наконечник с трудом вошел в ствол на полпальца, и в ту же секунду дерево вокруг точки почернело, запахло жженым. Из коры полезли искры, ствол задымился, и по поверхности побежала сеть трещин. Рен одернул копье и отошел на шаг, удивленный.
— Ничего себе, — сказал он, глядя на дымящуюся вмятину.
— Ага, только это одноразовое удовольствие, — объяснил я. — После удара набалдашник пустой, и копье становится обычным. Но голему-то удара хватит. Ты видел, что перчатка делает с ним? А здесь заряд почти в два раза мощнее.
— И мы будем всех вооружать такими копьями?
— Нет, конечно. — Парня хотелось откровенно стукнуть по лбу. Что он делал на наших совещаниях и чем слушал, было совершенно непонятно. — Просто несколько человек будут контролировать големов и лишать их возможности атаковать до того, как они это сделают. А остальных будем добивать с помощью резонанса.
— Ааа…
— Вот тебе и а.
Рем покрутил копье в руках, привыкая к балансу. Набалдашник на тыльном конце смещал центр тяжести назад, и копье ощущалось иначе, чем привычное.
— Непривычно, — сказал он.
— Ничего страшного, свыкнутся, — ответил я. — Пару дней тренировок, и будут бить как родным. Найди лучших парней, у которых длинные руки, которые способны атаковать быстрее других. Их задача, как раз будет гарпунить големов, останавливать их, а остальные отряды уже будут добивать.