— Будут еще какие-нибудь ответы либо рассказы по поводу того, что ты меня спасла, и с какой целью? — спросил я у старухи.
В ответ передо мной просто пододвинули тарелку с пирожками, говоря, что, мол, кушай и замолчи.
— Ладно, попробуем по другому, — не отстал я от неё. — Тогда давай поговорим о том, что я взял из стены. Ты ведь знаешь, что это такое? Можешь мне рассказать об этом? Я правильно понимаю, что это какое-то ядро, а не просто запредельная концентрация этера.
— Ты ведь знаешь, что такое ядро конструкта или голема? — ответила старуха. — Ты извлекал их из големов-стражей и из червя. Кроме того, ты видел ядра зверей. Соответственно, я думаю, что ты понимаешь принцип.
— Понимаю. Накопитель энергии с рунной матрицей внутри. У големов матрица задает поведение, а у зверей она формируется естественным путем. Но этот шарик на ядро не похож совершенно.
— Советую получше изучить этот вопрос, — сказала старуха, не собираясь вдаваться в подробности.
Вот ткнули меня носом в мою безграмотность. Пожалуй, да, действительно стоит вопрос этот изучить получше. Чисто теоретически, как выразился когда-то мастер Цао, я понимаю различия и что это такое. Но, пожалуй, стоит провести дополнительные изыскания и разобраться в этом более подробно, раз она намекает мне на это.
— А если мне понадобятся сотни этих шариков, и я полезу туда еще раз, ты меня тоже спасешь? — спросил я.
— Советую вообще их не трогать. Это, конечно, своего рода накопитель, но не совсем обычный. На их основании создана защитная стена, которая находится вокруг ямы. И если извлечь их достаточно много, то, произойдет каскадная реакция, и тогда все в радиусе нескольких сотен тысяч километров взлетит на воздух. Поэтому советую вообще не лезть туда и не трогать ничего.
Сказано это было достаточно грубовато, и я оценил неожиданную для меня тональность в ее обычно спокойном голосе.
— Смотри, изучи его, пощупай руками, — продолжала старуха. — Но больше туда не лезь. Второй раз я тебя спасать не буду, потому что проблемы могут быть слишком большими. А теперь съедай пирожки и уходи отсюда, мне больше не интересно с тобой разговаривать.
— Ну вообще это странно. — ответил я. — Это ты, между прочим, меня спасла и притащила сюда, могла бы оставить там с моими людьми, и было бы гораздо проще, чем если бы я сидел здесь и разбирался с тобой и непонятным вопросом.
— Когда у тебя будут нужные вопросы, тогда и задашь, — ответила старуха и указала мне на выход.
— Что это вообще было? — спросил я сам у себя, когда спустился вниз и оказался под шпилем. Явно, что за намерением старухи с моим спасением, стояло нечто необычное. Что-то явно просматривалось в её несговорчивости и словах, но пока я разобраться с этим совершенно не мог.
Некогда было думать над этим. Я находился один практически у самого леса, и ждать, когда за мной придет Бабай и другие, в общем, смысла уже не было. Поэтому я сосредоточился, подал сигнал, сообщая о том, что я двигаюсь в сторону деревни, и, получив ответ от Бабая, что он меняет маршрут, направился домой, стараясь при этом быть максимально аккуратным, быстрым и незаметным.
При этом до деревни я добрался к закату и совсем без приключений. Бабай и Рен с отрядом шли своим маршрутом и должны были вернуться только к утру следующего дня. Даже Клык и основное войско еще не подошли. Настолько я был быстр, благодаря полету фактически до центра ямы с помощью старухи.
Меня издалека заметили дозорные, а после встречал удивленный Горбун, который не рассчитывал на то, что я появлюсь перед ним один.
— Всё в порядке, — отмахнулся я на его немой вопрос. — Так получилось, что мне удалось быстрее вернуться. Со всеми остальными тоже всё в порядке, никто не погиб, так что расстраиваться не о чем.
Я коротко пересказал ему события прошедших переговоров, о том, как ко мне присоединилось несколько человек из Осколков, и на этом, собственно, было всё.
— Да у нас тоже новости, — сказал Горбун. — Приходили люди от Гарды. Рассказали, что до Молчунов добрались патрули Стража. У них там серьезные потери, почти пятнадцать человек погибло и столько же ранено. Такого раньше не случалось, и артели ушли наверх. Сидят почти на поверхности и спасаются только твоими медальонами. Ждут, когда все войско соберется в лагере. Лагерь уже почти готов, я думаю, день-два — можно будет выдвигаться.
Новость была неприятная, потому что каждый погибший человек, это фактически мой погибший человек, которого я был готов поставить в строй и наделить его силой.