Замечательно, просто замечательно. Это получается, я тащился сюда через весь лес. Мои люди тащили на верёвках байшоу размером с телёнка. Я оставил армию без командира на несколько дней, и всё это ради того, чтобы я услышал здесь, от самого древнего и самого бесполезного в ином смысле существа в этой дыре, что она ничего не знает. Хотя нет, она ведь не совсем бесполезна. Она ведь сказала, что я, что может помочь мне в информации. Значит, что-то она всё-таки знает, просто не то, что мне сейчас нужно.
— Хорошо. А если бой будет на поверхности, спросил я. Если страж вытащит сюда своих големов?
— Если враг появится на поверхности в непосредственной близости от шпиля, я вмешаюсь. Это входит в мои полномочия по защите периметра. Но рассчитывать на это я бы не советовала. Шпиль далеко от входов в руины, и страж не станет гнать своих конструктов через весь лес ради горстки людей.
Я кивнул, принял к сведению, убрал в дальний ящик и закрыл на ключ. Может, пригодится, но, скорее всего, нет.
— Ладно, — сказал я. — А если я попрошу, как представитель рода Горновых?
— Боюсь, что твой уровень допуска не соответствует принятию решения за меня. К сожалению, я самостоятельный представитель своего рода.
— А если я буду сражаться и погибну в драке, как отреагируют на это твои хозяева?
— Мои хозяева реагируют на это положительно по той простой причине, что представителем рода Горновых, ты не являешься. Ты являешься учеником одного из них, ты сам мне об этом сказал. Я чувствую твою кровь. Ты никак не связан с родом моих хозяев. Соответственно, умрешь ты, не умрешь ты, мне абсолютно без разницы.
— Вот же… — я с трудом сдержал ругань. — Хорошо, расскажи тогда мне всё, что ты считаешь важным. — Я перестал быть вежливым и уже начал спрашивать зло. — Мне нужна помощь, и я так понимаю, что я могу тебя получить её хотя бы в информации. Так делись.
— Как я понимаю, мастер Цао, являясь представителем рода Горновых, не знает о том, что ты помечен богами, — ответила она. — Это очень неприятное известие и очень сильно ударит по мастеру Цао как представителю рода Горновых. Чем ты становишься сильнее, тем ты становишься заметнее. Я думаю, ты понимаешь, что за тобой охотятся другие, более сильные практики.
— Кто же за мной охотится? — спросил у неё я.
— По этому вопросу я не смогу здесь тебе помочь. Существуют организации, которые отслеживают пробуждение камней бурь. Их цели мне неизвестны, тем более что мои данные устарели на несколько тысяч лет. Я не могу сказать, кто сейчас занимается этим, но они есть. Они всегда были. Ты ведь понимаешь, кто ты такой?
— Если бы я понимал, — горько ответил я. — Это как раз тот случай, когда всё сделали без моей воли и так, как мне не нужно. Я точно не хотел быть Помеченным Богами.
— Часть информации, которая хранится во мне, не подлежит разглашению без отсутствия доступа. Поэтому я могу только знать, кто ты такой. Рассказать тебе я не могу ничего.
— Знаешь, если я правильно понимаю, и ты местный голем, как ты сказала, похожий на стража, то ты должна быть такая же древняя, как сам город. А ты видела город еще когда он был живой? Ведь так? — спросил я её, понимая, что толку дальше спрашивать про Помеченных нет, а так может что-то да и узнаю.
— Верно, — ответила она. — Я служила владыке города несколько сотен лет, прежде чем случилась катастрофа и Слеза упала на город. Я видела его рассвет, нянчила детей царя и видела его закат.
— Расскажи мне про сам город, — попросил я, — про то, каким он был. Мне нужно понимать, куда я собираюсь лезть, и, что там сейчас. Понимание того, что, чем это место было раньше, может мне помочь.
Впервые за нашу недолгую беседу старуха не ответила сразу. Обычно ответы она давала практически молниеносно. Я только закончил фразу, и уже тут же шёл ответ. Сейчас же она словно задумалась. Может быть, фильтровала информацию, а может быть, это как-то было связано с её внутренним состоянием.
— Город, на территории которого ты находишься и который сейчас лежит под землей, называется Аш-Китар. В переводе со старого наречия — Горн царя. Название было буквальным. Аш-Китар никогда не был городом в привычном понимании этого слова. Здесь не было ни рынков, ни храмов, только цеха и литейные ямы. Повсюду стояли сборочные залы. Орудийные мастерские уходили вниз на двенадцать ярусов. Аш-Китар был большой фабрикой, самой большой фабрикой конструктов на все известные нам земли. И всё, что здесь жило, дышало и двигалось, существовало ради одной цели — производства.