Кроме того, среди попавших из большого мира Осколков, большинство были грамотными, умели писать и читать. И они каждый день должны были мне приносить записи либо делать короткие отчеты, из которых должна постепенно складываться картина, где я уже буду видеть контуры будущих отрядов. Штурмовые пятерки с щитами, способные перекрыть узкие проходы, копейные десятки для открытых залов и широких галерей, либо разведывательные тройки, знающие подземелье как свои пять пальцев, правда здесь я пока полагался больше на Глубинщиков.
Не смотря на всю грандиозность затеи и масштаб, прошел только первый день из двух запланированных недель, которые выделялись на тренировки и ясно пока ничего не было, процесс учебы только начинал строиться. Зато, когда всё это заработает как единый механизм, мне вообще не придётся лично участвовать в каждом рейде. Командиры будут знать свои задачи, а бойцы свои роли, а я уже найду чем заняться. Так как абсолютно уверен, что когда мы спустимся достаточно глубоко, Страж перестанет играть в патрули и бросит на нас всё, что у него есть, и тогда драка будет жестокой.
Так потихоньку начал копиться опыт, и один день шел за днем. Рейды мы устраивали через сутки, потому что всего точек входа на нужный нам уровень, было всего восемь, и чередовать их нужно было так, чтобы противник никогда не знал, когда и где будет следующая наша атака.
Да, отряды тоже менялись каждый день. Я запускал два, три, четыре отряда параллельно, задачей которых было даже не то, чтобы найти големов и их убить, а просто создать шум, который привлечет внимание, и затем покинуть территорию противника.
Сам же я занялся этими самыми пилюлями, тем более что горького корня здесь было хоть зажуйся. Мне нужна была концентрированная форма отваренного корня, которую можно было бы дозировать и спокойно хранить. Поэтому несколько дней я провел, экспериментируя с разными способами обработки, в попытках создать настоящую пилюлю или нечто ей подобное, а не просто уварить до густой кашицы и скатать шарики. Результат этот оказался вполне рабочим, но слабым, они разваливались в труху через несколько часов, стоило только подсохнуть.
Что удивительно, помог здесь мне Кеш. Когда он пришел рассказать о том, как ходил в одну из дальних деревень и привел с собой шестерых новых охотников, он заметил, что я делаю, и подсказал мне смешать полученную массу с костной мукой от рогачей, что послужило бы связующим звеном. Действительно, шарики из этой смеси получились плотными, размером с ноготь большого пальца, и не крошились. Даже щуп показал, что нужная мне концентрация сохранилась в них полностью. Да и система порадовала меня коротким сообщением про повышение навыка.
Навык повышен. Зелейник — 4.
Дозировку я высчитывал уже сам, одна пилюля в день для практиков на третьем шаге закалки. Больше нельзя, иначе очищающий элемент в избытке начнет разъедать стенки каналов вместо того, чтобы их чистить. Как и с любым лекарством, разница между лечением и ядом заключалась в его количестве. Я скатал первые двадцать четыре пилюли из партии и разложил их на куски чистой ткани, а потом позвал Рена. Он был моим первым испытуемым.
Он пришел быстро, еще разгорячённый после тренировки, с мокрыми волосами и красным лицом. А когда увидел шарики на верстаке, замер удивленный.
— Если ты думаешь, что эта штука позволит тебе расти дальше третьего шага закалки, то да, ты прав, — сказал я ему, отвечая на незаданный вопрос. — Садись.
Я коротко рассказал ему о том, для чего предназначены эти пилюли и что они ему дадут, а также что употреблять их нужно всего лишь раз в день, желательно утром и натощак. Это всё, конечно было не обязательно, но лучше немного запугать пациента, чтобы точно не забыл и понял важность задачи.
— Думаю, через пару дней мы посмотрим, что получится, и если всё хорошо, переведем тебя на средний шаг закалки мышц, — сказал я Рену. — Ну а дальше каждые две недели будем делать следующий рывок. Тут уже зависит от того, как это будет работать. Но работать будет, я тебе обещаю.
Парень взял в руки одну пилюлю, покрутил ее в пальцах и, понюхав, скривился.
— Воняет как дедова мазь.
— Ешь давай, — усмехнулся я, — и не жалуйся.
Тот проглотил пилюлю, запил ее водой, несколько секунд просидел неподвижно, видимо, прислушиваясь к себе, а потом даже лицо его изменилось, и глаза расширились, и он ухватился за грудь. Я даже немного испугался, что он сейчас возьмет и помрёт, всё же там внутри находится полноценный яд для тех, кто всю жизнь питался чистым корнем, пусть и в малой дозе.