— Жжет, — выдавил он. — Мастер, внутри все жжет.
— Терпи, — ответил я. — Это каналы чистятся. Я думаю, через десять минут отпустит. Может начать болеть голова, но мы с этим тоже что-нибудь придумаем.
Несмотря на то, что я контролировал парня, ничего явного увидеть мне не удалось. Пилюля просто растворилась в желудке, и, видимо, начала работать, но пока её эффект был слишком мал. Значит, нужно ждать накопительного действия. Рен скрипел зубами, терпел, но держался. Через пару минут жжение прекратилось, и он успокоился.
— Чем сильнее ты станешь, тем меньше они тебе будут нужны, — добавил я. — И поверь, когда ты дойдешь до закалки органов, ты уже сможешь продержаться самостоятельно как на поверхности, так и внизу, и не будешь зависеть от дикого этера, который кружится в этой долбаной Яме.
— Мне кажется, стало даже легче дышать, мастер. Кажется, оно работает.
— Запомни, каждый день по одной пилюле. Через неделю напомнишь мне, и я посмотрю, что в итоге изменилось.
На этом мой эксперимент с горьким корнем был закончен, осталось только ждать и немного жалеть внука старейшины, которому достаются все шишки, за происходящее вокруг. Ну это сам виноват, так у нас традиционно сложилось, так-то он парень нормальный в итоге получается и командир хороший. Во всяком случае, десяток я доверял ему спокойно.
— Ну что же, — я довольно потёр руки и зловеще улыбнулся самому себе. — А мы продолжаем наши эксперименты, и следующий у нас на очереди, наш старый добрый практик закалки каналов, пора и из него сделать машину для убийств!
Глава 10
В своё время, при становлении практиком, Тарн умудрился открыть десять из двенадцати каналов. И это считалось очень хорошим результатом на пути культивации мира Сферы. Но после годов, проведенных в Яме, его каналы представляли из себя нечто, едва пропускающее энергию, вдобавок, полностью покрытое микроразрывами и рубцами из уплотненного эфира, который он там когда-то наложил себе сам, пытаясь латать те самые повреждения.
— Как ты вообще прорвался на закалку каналов с таким состоянием? — спросил я, не скрывая своего удивления.
— Упрямство, — ответил он просто. — Я бывал в ситуациях, в которых чуть не погиб. Когда тебя заваливает камнями, и ты понимаешь, что умрешь через минуту, тело делает то, на что в обычных условиях уходят годы.
Интересное дело, я слышал о таком. Когда тело, загнанное в угол, мобилизует все ресурсы и пробивает барьер одним рывком. Но цена такого прорыва была именно такой, какую я видел сейчас и совершенно не соответствовала моим представлениям о том, как должен выглядеть практик закалки каналов.
— Как я тебе говорил, — сказал я, — могу попробовать это исправить. Частично, конечно. Полностью восстановить каналы мне пока не под силу, но есть моменты, которые я могу сделать гораздо более лучше, а не так, как ты это делал.
— И что мне для этого нужно, мастер? — спросил заинтересованно Тарн.
— Ядра, причём желательно много, и время. Я буду пропускать через тебя чистый этер и одновременно работать внутри, выправляя канал. Процедура может быть болезненной и долгой. Наверное, потребуется несколько сеансов, как минимум. Тебе придется очень серьезно мне довериться.
— Боль меня не пугает, — ответил Тарн. — Я с болью очень много лет живу. А насчет доверия, Корвин, неужели ты сомневаешься? Если я согласился на клеймо, то я доверяю тебе? Может быть, как раз наоборот?
— Все может быть. Ладно, тогда приступим.
Мы воспользовались одним из кругов концентраторов для зарядки накопителей, в центре которого я посадил Тарна и сел рядом. Для серьезной работы мне не хватало ядер, но десяток я смог выделить. Тем более, что переход практика на новый уровень был невозможен в ближайшие годы, тут себя обманывать не стоит, все-таки организм практика закалки каналов перестраивается медленнее, и никакие ядра этот процесс не ускорят радикально. Тело само решает, когда оно будет готово. Но сделать так, чтобы те каналы, которые у него уже есть, работали на полную мощность, я все-таки мог.
Это бы превратило мужчину из калеки, который теряет половину своей силы на каждом вдохе, в полноценного практика каналов, способного драться на уровне, соответствующем его ступени. Кроме того, у меня была надежда раскрыть два недостающих канала, что дало бы дополнительную силу.
Но на первом же сеансе я понял, что не стоит загадывать так далеко. Я работал щупом на пределе, и энергии едва хватило только на то, чтобы немного прочистить суженные каналы левого бокового меридиана. Так что работа предстояла очень долгая и очень серьезная. А уж количество ядер, которое ушло бы на приведение его каналов в идеальный порядок, исчислялось, наверное, сотнями, если не тысячами. Пока точно сказать было нельзя, слишком мал был опыт с десятком ядер.