Что происходит, когда два сознания сливаются полностью? Одно поглощает другое или оба исчезают, уступая место чему-то третьему? Я не знал и проверять на живых людях не хотел. А еще эта ситуация очень сильно напоминала то, что происходило со мной, точнее, с тем, кем я был раньше, когда я был Лео Фаррелом и Андреем Красниковым, человеком с Земли.
Когда бойцы они вернулись из очередного рейда, я вызвал их к себе в кабинет и личную комнату и сразу обратил внимание как они это сделали. Если бы не узкая дверь, они бы даже вошли вдвоем шаг в шаг, как будто на параде. И даже сели они синхронно на длинную скамью, стоявшую у стены, и руки сложили на коленях одинаковыми жестами. Я бы и не заметил этого раньше, так как не сильно обращал внимание до повышения навыка, а теперь не мог не заметить.
— Как прошел рейд? — спросил я, начиная издалека, хотя знал уже подробности того, что было в рейдах.
— Нормально, мастер, — ответил Сучок. — Правда, было пусто, мы несколько коридоров прошли и ни на кого не наткнулись.
— Да, мне это тоже не нравится, — согласился я. На это оба бойца синхронно кивнули.
— А спите вы хорошо? — спросил я, так как просто не знал, что еще спрашивать.
Вопрос был очень странным, и удивление, которое я прочитал на их лицах, было настолько выразительным и настолько одинаковым, что мне стало прямо не по себе. Затем они оба так же пожали плечами.
— Да нормально спим, — ответил Сучок за всех. — Сон только дурацкий снился было такое дело, папаня Жилы мне снился, как он гонял меня за Рогача.
— И мне такое же снилось, — ответил Жило. — Мы потом утром удивились.
— А еще вы никаких странностей не замечаете? Нет ничего такого, что кажется, что вы делаете одинаково? Вы же не братья, насколько я знаю?
— Нет, мастер, — покачал Сучок головой. — Мы не братья, но родились в одной деревне и вместе давно ходим и на охоту и здесь, привыкли друг к другу.
— Ладно, идите, можете быть свободны. — Я отправил их восвояси, сел и задумался.
И чем больше я думал о происходящем, тем всё отчётливее передо мной вырисовывалась картина, от которой становилось действительно не совсем по себе. Этот самый царь Дариш, мой земляк и Помеченный Богами, как и я, человек, который видел структуру материи в разложенном виде и читал руны мгновенно, как рассказывала мне старуха. Он ведь не просто построил фабрику, где конструкты собирали конструктов, которые были частью его армии. Помимо этого, ему для защиты нужны были живые практики, голем, каким бы совершенным он ни был, он остаётся программой, которая выполняет заложенные инструкции. Может быть, даже если он может адаптироваться в рамках своей матрицы, но не способен на настоящее творчество и на разумное проявление мыслей в бою. Для этого нужен прежде всего человек.
И вот у него есть похожая технология. Может быть, не технология клейма, а технология, завязанная на проявление резонанса. Когда ты одеваешь воинов в рунные доспехи, вкладываешь в руки рунное оружие, где каждый элемент связан с каждым через общий контур. Когда копья усиливают удар, доспехи синхронизируют защиту, а нечто ещё о чём у меня нет информации, замыкает цепь, превращая десяток отдельных бойцов в единый организм.
Он знал об этом эффекте и не считал его побочным и полноценно его использовал. Зачем ему нужны десять отдельных сознаний, если есть одно, распределенное на десять тел, которое работает в разы эффективнее? Десять пар глаз, видящих одну и ту же картину. И это же, по сути, была идеальная машина для убийства, настолько же идеальная, насколько и чудовищная. И если учесть, что мог делать этот человек в древности, то я вполне мог представить себе, что для защиты себя и своих близких он из других организовывал именно такую армию.
Сотни тысяч идеальных бойцов, верных ему до смерти, стояли на защите границ города наравне с такими же големами. Путь был один, он был верен, да, я уже не сомневался в том, что именно так все и было. Но сколько люди могли прожить в таком состоянии?
Могли ли они развиваться как практики, когда их сознание размазано на десятки, а может быть, и сотни тел? Можно ли было их разделить обратно, вернуть каждому собственную голову и собственную индивидуальность? Или же после определенного порога процесс становился необратим, и человек переставал существовать как личность, превращаясь в функцию и фактически, в узел сети?
Вопросов от этого было столько, что у меня аж голова загудела. И ответов на них я не получу ни от старухи, ни от кого-либо еще. Дариш мертв уже тысячи лет, а его знания похоронены вместе с ним, а то, что осталось, охраняется Стражем, который убьет любого, кто попытается к ним добраться.