И с каждым метром я всё отчётливее чувствовал людей, которые сейчас дрались в полную силу. До границы соседнего сектора мы добрались за три часа. Обычно этот путь занимал пять, но никто не жаловался. На подходе метки наконец успокоились, движение замедлилось, и я понял, что бой кончился. Причём кончился, скорее всего, нашей победой. Видимо, драться уже оказалось больше не с кем.
Проход в руины я нашел только с помощью чуткого нюха Бабая, который определил, где находится наш лагерь и откуда спускаются в сторону руин. И уже там, в лагере, я нашел большую часть отряда. Пока мы шли на помощь, они успели вернуться и вынести всех с собой.
Рен сидел у стены, привалившись к мокрым камням. Левая рука у него висела на привязи, лицо всё было в ссадинах. Маска, которая должна была его защитить, треснула пополам и болталась на шее. Увидев меня, он попытался встать, но я тут же жестом осадил его обратно.
— Сиди давай. Сколько потерь?
— Четверо погибли, — сказал он, и у него дрогнул голос. — Восемь раненых, мастер, трое из них тяжело, им плохо.
— Где они? — спросил я, тут же доставая мешочек с ядрами.
— В дальнем углу, там комната как раз.
— Остальных тоже собери ко мне.
Я сразу же пошёл к раненым, на ходу доставая Камень Бурь. Он был привычно тёплым, почти горячим. Это было хорошо, означая, что энергии вокруг хватало.
Трое тяжёлых лежали рядом на койках. У одного была раздроблена нога ниже колена, и двое имели практически классические ранения для боя с големами, у обоих были разбиты грудные клетки.
Работа с ранеными заняла несколько часов. При этом я использовал большинство ядер из тех, что принес мне Кеш, привычно пропуская энергию через камень, как фильтр, и вливая ее через клеймо и парный мост. Все-таки процедура была хорошо отработанной, но от этого она не переставала быть менее выматывающей.
Каждый раз, когда правил чужое тело изнутри, делая за него полноценный переход, ощущение было такое, будто я собираю разбитую вазу, только ваза не кричит и не бьется в конвульсиях от боли. В итоге три тяжелораненых бойца стали еще немного сильнее. Ещё шестерых, отделавшихся легче, я тоже провел через этот же путь, так как ядра были, и почему бы не воспользоваться и не поблагодарить их за хороший бой и полученные ранения.
Итого девять человек, двое из которых были готовы перейти на стадию закалки кожи. А это уже тот уровень, когда мне придется давать им пилюли и обеспечивать трансформацию организма и заодно чистку и открытие каналов, заодно при этом тратя огромное количество ядер конструктов и духовных зверей. Рену же придется лечиться самостоятельно, полагаясь на свою регенерацию и статус одного из самых высоких практиков среди всей моей армии.
Когда я закончил и сел отдыхать, вытирая пот со лба, ко мне подошел Клык. Он выглядел целым, на нем не было ни царапины, только глаза были красные, судя по всему, досталось разлетающимися осколками.
— Вам же притащили маски, ты почему без маски был? — спросил он у него тут же.
— Так не было на меня, мастер. Я же должен был наверху оставаться. — Сказал он. — Нам нужно поговорить. Может, оставим парней?
— Да не вопрос. — сказав это я поднялся и усмехнулся, глядя на тихо лежащих бойцов, которые отходили от болевого шока. — Они теперь, наверное, меня видеть очень долго еще не захотят.
— О да, мастер, большинство бойцов вообще не хотят быть ранеными, слишком это больно лечиться с твоей помощью.
— Знаю, но с этим ничего не поделать. Лучше ты мне скажи, почему ты здесь, а не на полпути ко мне, гонец был отправлен еще утром.
Мы вышли из лазарета и зашли в комнату Клыка, которая была по соседству. Клык отвечал мне вообще без тени смущения, нисколько не жалея о том, что ослушался моего приказа.
— Начал я уже собираться, мастер. Если бы я ушел, Рен был бы мертв, как и все парни. Они ударили через час после того, как я получил весть от гонца. Я уже собирал десяток на выход, когда услышал шум. Если бы выполнил приказ, некому было бы ударить в тыл и разбить заслон на выходе из галереи.
— Все было так плохо? — спросил я тут же.
Рен тоже подошел к нам, но первым начинать рассказывать о том, как происходили события, не стал, отдавая это Клыку.
— Они пропустили Крота и его двойку разведчиков, — сказал Клык. — И те прошли всю галерею насквозь, вернулись и доложили, что чисто. А потом уже парни пошли. И когда последняя пятерка миновала проход, они ударили.