И все эти големы, да все до единого, были мертвы. В них не проскакивало ни капли этера, не было ни одного следа активности. Просто пустые оболочки, застывшие в одинаковых позах с пустыми глазницами, в которых никогда не горел рунный огонь. Я подошел к ближайшему и положил ладонь ему на грудь. Щуп проскользнул внутрь, судя по всему, рунная структура была полной, они были готовы, все контуры на месте, даже связки замкнуты, все полноценно рабочее.
Если бы этот голем ожил, он был бы, скорее всего, сильнее и быстрее любого из тех, кого мы убивали в рейдах. Но ожить он не мог, потому что в груди, в специальном гнезде, предназначенном для ядра-конструкта, было пусто. Я аккуратно проверил остальных. Одно и то же, идеальные тела без сердца, стояли и ждали, когда кто-нибудь поставит им ядра, запустит их разум и отправит в бой, они не дождались. Убрал руку, выпрямился и обошел кучку големов несколько раз, думая о том, что делать с ними дальше.
Это было очень странно, потому что такое количество бойцов Стражу вполне бы пригодилось. И это говорило о том, что у него были серьезные проблемы с ресурсами, потому что вот прямо здесь передо мной стоит достаточно серьезный отряд воинов, способных спокойно справиться с любой артелью Глубинщиков, но ему не хватило возможностей запустить и добавить им ядра.
Хотя может быть и другой вариант. Возможно, они не подчинялись ему, и у Стража просто не было возможности перенастроить големов для себя. Что тоже говорило не в пользу его ресурсов и возможностей.
— Получается, что у него не хватает сил поднять этих… — высказал вслух общее мнение Тарн.
— Да, это один из очевидных вариантов, — ответил я. — Рен, слушай сюда. Видишь эти статуи? Это незаконченные големы, у них нет ядер, и они не могут двигаться. Но если страж каким-то образом найдет ядра, то мы получим сорок восемь свежих бойцов здесь, на втором ярусе. Они нам здесь совершенно лишние, поэтому уничтожьте сорок пять, а троих оставляем и тащим наверх.
— Зачем трое нам на вверху? — спросил он.
— Да я бы все сорок утащил, — ответил я. — Разобрал бы их там по камушку, чтобы понять, как они работают.
Надо сказать, что бойцы за дело принялись с невиданным энтузиазмом, который меня немного удивил. Все же возможность безнаказанно отыграться на неподвижных собратьях своего древнего врага, это какое-то первобытное удовольствие. А я стоял чуть в стороне, наблюдал, как ломаются древние создания, и понимал, что эти големы действительно сильно отличаются от тех, что я видел раньше. Они гораздо более качественные, и даже камень у них гораздо крепче, потому что копье даже с помощью резонанса не с первого удара расшибало камень в крошку, и приходилось серьезно работать с ними.
— Знаешь, что меня больше всего поражает? — Тарн оказался стоящим рядом со мной.
— Что?
— Наверное то, что кто-то мог делать таких тысячами. Я полвека живу в Яме и думал, что я тут видел всё. А тут стоит настоящий цех, в котором штампуют бойцов, каждый из которых сильнее любого практика закалки мышц, как минимум, если ставить их в бой один на один.
Когда избиение было закончено и три оставшихся голема были обвязаны веревками, каждого из которых тащило по шесть бойцов, я скомандовал возврат обратно. Хватит на сегодня приключений и эмоций. Тем более, все равно четкого плана по штурму второго яруса у меня практически не было. Это был именно полноценный бандитский рейд, прийти, всех поубивать и уйти обратно, причинив максимальный вред, на этом все.
Да теперь я вполне понимал, что может ждать меня на втором ярусе уже моего сектора. Скорее всего, там должна находиться такая же фабрика или нечто подобное. Вот только она должна быть по-настоящему рабочей. Это было очевидно. Где-то же он должен производить своих стражей. И там, я уверен, что он уже не пустит так просто на второй ярус. Там он будет сражаться, пока големы не кончатся, либо пока не кончатся люди, тут выбор был один из двух.
На обратном пути мы неожиданно наткнулись на двойку патрульных големов. И это на самом деле удивило. Они вышли из бокового коридора и остановились, увидев нас, даже не собираясь атаковать. Впрочем, особо раздумывать им было некогда.
— Первый десяток, вперед! — скомандовал тут же Рен.
Строй сомкнулся, и через минуту от патрульных не осталось ничего, кроме каменной крошки. Собственно, бойцы отработали чисто, страж даже сказать ничего не успел, бой дался очень легко.
Люди перестали бояться големов, причем совсем. Я видел это по лицам, по тому, как они переговаривались после боя и как небрежно пинали обломки, проходя мимо. Хотя месяц назад эти же люди бледнели при одном упоминании про стражей. А сейчас два голема были скорее досадной помехой на пути домой. Уверенность в бою — это, конечно, хорошо, вот только самоуверенность убивает. Грань между первым и вторым гораздо тоньше, чем кажется.