И буквально сразу же, три убийцы рассыпались от электрических копий прежде, чем враг успел развернуться. Враги оказались быстрыми, но довольно хрупкими, одного удара хватало, чтобы выжечь управляющий контур этим тварям, и они складывались на землю кучей камней и мертвых рун. Дуб и его парни работали молча и методично, очищая и уничтожая врагов спокойно.
Вот только их было слишком много, а из тоннеля продолжали выходить всё новые и новые. И к тому моменту, когда строй Рена отступил уже на полсотни шагов, я насчитал уже больше сотни големов на поверхности, не считая десятка убитых.
При этом щитовики, выстроив свою линию, стали давить, а из-за их спин патрульные начали метать каменные обломки, что было совершенно нехарактерно для их них и того, как они ранее воевали в руинах. У нас снова появились раненые.
Чувствуя, как кровь капает с моего подбородка на доски платформы, я старался не сильно обращать на это внимание. Слишком много точек горело в моей голове, и каждая из них требовала внимания, проходя через меня. Слишком много людей.
От перенапряжения я не был уверен, что продержусь до конца сражения, поэтому сейчас моя задача была ясна и проста, дать людям ориентиры, по которым они уже будут действовать дальше в случае, если я отключусь. Проиграть это сражение нам было совершенно нельзя.
Я нашел людей, шестерку бойцов, которые волокли стреломет. И мысленно подгонял их, понимая, что быстрее не получится. Хотя бы через две минуты он будет поставлен на место, но эти две минуты, слишком много времени, а ведь я только что проклинал всё на свете из-за того, как это же время медленно тянется.
Одна из тех тварей, черных, которых страж выгнал из глубины, таки добралась до центра лагеря, не разбирая дороги и сминая шалаши и навесы. Ее плоская голова моталась из стороны в сторону, реагируя на вибрацию убегающих людей. Рунная ловушка, которую я ставил по периметру руин еще на прошлой неделе, когда лагерь был значительно меньше, все-таки смогла сработать. Разряд ударил тварь в лапы, и она замерла на несколько секунд, оглушенная, с дымящейся шкурой, всё же ничего лучше электричества для ловушек я не нашел, а этого добра у меня теперь было навалом.
И мне некого было бросить сейчас против неё, поэтому неожиданно выскочившая пятёрка Осколков и ударившая по задним ногам твари меня удивила. Буду честен сам с собой, я совершенно не рассчитывал на то, что они будут участвовать в бою и не присматривался внимательно к тем точкам, которые находились неподалеку от нового противника из болота.
Я почему-то думал, что это просто паникующие воины, которые еще не успели встать в строй, либо те, кого Клык отправил собирать паникующих, то есть новички, недавно получившие клеймо и не успевшие закончить первую неделю тренировок, таких мы в строй не ставили.
Атака Осколков была стремительной и увенчалась успехом. Опытные воины, они смогли быстро перебить твари обе задних лапы, и тварь завалилась на бок, хотя она и была гораздо сильнее каждого из них. Ее ответная атака хвостом успела зацепить двоих, но это уже была агония.
Гвоздо, успевший восстановить свою покалеченную руку, хотя я откровенно думал, что проще ее ампутировать, запрыгнул на зверя сверху и начал рубить ей шею, вгоняя лезвие клинка в щель между костяными пластинами, а затем электрическое копье, воткнутое кем-то из его людей в основание черепа, выпустило заряд, и тварь дернулась в последний раз.
Затем так же, как появились, Осколки, подхватив двух своих раненых, исчезли в направлении входа на первый ярус, и я не стал за ними дальше следить, они молодцы, сделали хорошее дело, даже жаль, что я практически не общался с ними последние недели, выстраивая цепочку солдат-начальник и держа дистанцию максимально.
Пока остальные звери не представляли сильной опасности, я переключился на Червей и Бабая. Тот как раз кружил вокруг одного из первых червей, замораживая сочленения и не давая возможности двигаться дальше к людям. А вот второй червь, что перепахал поле Ветки, разрушая всё моё с таким трудом построенное сельское хозяйство. Потом, словно удовлетворившись уничтоженным урожаем, он развернулся и пополз к строю Рена с тыла, собираясь атаковать не готовых к такому повороту бойцов. Этого допустить было нельзя.
Рен не мог даже два десятка бойцов выделить на то, чтобы отвлечься на червя, и ему приходилось сдерживать атакующего противника, которого с каждой минутой становилось все больше и больше.