На этом первое собрание после победы было быстро закончено, потому что я тут же отправился лечить тяжелораненых, получив при этом от Рино почти сотню ядер конструктов големов и столько же от Клыка обычных ядер. Этого хватало вполне с запасом для того, чтобы вылечить всех бойцов. Правда, на этот раз двенадцать человек вытянуть оказалось гораздо сложнее, но я все же справился с этим делом и в итоге спас всех.
Навык повышен. Этерный Щуп — 6.
Повышение навыка усилило мои возможности. Я смог не просто вытянуть всех раненых и заставить их не так сильно мучиться, обрезая болевые ощущения, но и по итогу научился погружать их в нормальный здоровый сон, после которого они проснутся вполне целыми людьми. Так сказать, этап, когда я мучил людей, чтобы выправить их здоровье, прошёл и перешёл в новый. Теперь я мог спокойно делать это, погружая их в сон.
Это способствовало и моему психическому здоровью, потому что постоянно чувствовать страх и боль от людей, а также отчаянное желание жить, было слишком тяжело. Но особой радости от повышения навыка я не испытал, вообще никакой. Просто отметил это удовлетворенно и пошел дальше, тем более что наступило утро и можно было полноценно осмотреть то, что происходило на поверхности. Только после того, как я закончил с ранеными, я наконец смог полноценно умыться и привести себя в порядок.
За ночь люди Клыка закончили разбирать завалы северного квартала. Они нашли еще одиннадцать тел. Итого общие потери — двести семь погибших. Цифра, мягко говоря, невероятно огромная. Десять процентов людей, живущих под моей рукой, погибло. От цифр и общей статистики меня сильно корежило. И, если честно, я впервые подумал, что хотел бы напиться.
Я ведь появился весь такой в белом пальто. Вернее в белом был Бабай, но смысл понятнен. Обещал им, что смогу вытащить, а в итоге такие жертвы. Генофонд в Яме и так страдал и от таких потерь самостоятельно люди уже не оправятся. Теперь или я положу все силы на то, чтобы спасти оставшихся, либо все умрут.
Павших хоронили быстро, так как принято у разных народов. Корневики обычно хоронили в земле, а Глубинщики сжигали, что показалось мне весьма странным для людей, которые живут в руинах веками. Но Гарда и её люди объяснили мне, что таковы традиции, и эти традиции нужно было соблюдать. Для этих случаев они поднимались наверх и собирали древесину. А сейчас с наличием у каждого защитного медальона, оберегающего его от дикого этера поверхности, сделать это стало гораздо проще.
— Люди готовы идти, мастер. — неожиданно сказал мне Клык, когда мы подошли к полям, которые были организованы веткой.
— Что? — спросил я, задумавшись о своем. — Куда они готовы идти?
— Вниз, — ответил Клык. — Бить тварей дальше. Эта победа очень сильно воодушевила всех, не только воинов, но и их семьи. И они готовы все присягнуть тебе на верность и получить клеймо.
— Ты грибов объелся, старейшина? — спросил я у него, остановившись и смотря прямо в глаза. — Какие же женщины и старики? Ты посмотри, сколько людей мы потеряли. У меня сердце болит от того, как я вижу, как люди горюют по своим погибшим.
— Ты слишком добр, мастер. Я расскажу об этом людям, — ответил мой помощник. — Но здесь и сейчас, в данном случае, погибшие только еще больше сплотили всех вокруг тебя.
— Сейчас у меня есть чем заняться. Сначала нужно восстановить поля.
На поле, которое было полностью перемешано, нашлись целых три столба из восьми. Считай, половина уцелела. Да и сама Ветка обнаружилась тут же. Она сидела на корточках у края бывшего поля и молча перебирала вывороченные клубни болотки. Некоторые она аккуратно складывала в корзину.
— Я их все восстановлю, — так сказал я ей. — Буквально дай мне пару дней, починю и сделаем еще лучше прежнего.
Клык рассказал мне, что в ее роду погибло пятеро. Но я не стал её утешать, да особо и не умел, и не помогло бы это. Вместо этого я пошел дальше к месту, где ночью был открыт туннель, прорытый третьим самым крупным червем. Тем самым, который смог уползти от нас обратно.
Дыра оказалась на месте. Даже не дыра, а полноценный туннель диаметром метра два на два, уходящий вниз под углом градусов тридцать, не меньше. При этом стенки были покрыты затвердевшей слизью, гладкой и блестящей, словно стекло. Оттуда снизу неожиданно тянуло теплым воздухом. Рядом, помимо трех десятков сторожащих дыру, находились Сыч и его разведчики.
— Мы спускались метров на пятьдесят вниз, мастер, — доложил мне сразу Сыч. — Туннель всё так же продолжается, нигде не засыпан. Правда, видимость без фонаря никакая. Следов твари нет. Червь видимо, ушёл ещё глубже. Стенки не осыпаются, можно идти вдвоём, даже втроём, если не толкаться.