Мне пришлось постоянно перемещаться между ярусами и возиться с энергоблоками, которые находились там, перенаправляя потоки на верх, чтобы обеспечить базовое освещение не только на первом и четвертом, но и на втором и третьем, тем самым осваивая все доступные площади.
При всех моих возможностях меня было слишком мало, чтобы сделать что-то по-настоящему большое. Основная причина была в том, что я не знал, где мне достать дополнительные энергетические мощности, разве что использовать свои накопители, а для этого мне понадобились бы как минимум несколько тысяч бочонков, что было слишком много в данном случае. Питание сектора шло по одной единственной нитке, которая вела от стен Ямы, и расширить его я просто не мог по той простой причине, что нечего было расширять.
Большая часть энергопотоков, что могли бы поступать в первый ярус, были разрушены. И они проходили сообщающимися сосудами между всеми секторами города, обеспечивая энергией всё огромное население и производство. А сейчас, когда сектор оказался живым в одном единственном экземпляре, эти потоки были недоступны по той простой причине, что всё в последних секторах было полностью мертво.
И чтобы разобраться, что там можно было починить, для этого сначала необходимо было добраться до этих секторов и понять, что там происходит. Это были пока не самые важные проблемы, которые мне предстояло решить, поэтому будущие раскопки и попытки пробраться в те места я оставил на потом.
По сути, за эти двое суток сделал всё, что мог, и большего я, в принципе, уже не добьюсь, можно заниматься другими делами, оставляя пока любые попытки расширения, а тем более какого-то производства на планы в будущем. Я очень обрадовался, когда меня отвлек довольный и улыбающийся Рен, нашедший меня на третьем ярусе, где я как раз запитал последние остатки энергоблока.
— Мастер, разведчики вернулись!
Новость была очень хорошей, поэтому я тут же поспешил на четвертый ярус, где, собственно, вся четверка ждала меня на центральной площади. Они все были живы, хотя и выглядели так, будто их пожевали и выплюнули, грязные, осунувшиеся, с красными глазами. Судя по всему, они очень торопились обратно для того, чтобы сообщить новости.
— Мастер, тоннель проходим на всем его протяжении, — доложил мне старший группы. — Завалов там вообще нет, ни затоплений, ничего нет. Просто труба, которая идет и идет наверх, пока не начинаешь думать, что она уже никогда не кончится.
— Это же прекрасная новость. То есть вы дошли до самого конца?
— До самого конца, мастер, — разведчик кивнул. — Только там туннель упирается в стену, гладкую, даже без швов. Такой просто камень, но на нем много рисунков, руны, в которых я не разбираюсь. Я не стал ничего делать, просто зафиксировал точку, и мы отправились обратно.
— Молодцы. Как сам поход?
— Очень тяжело, мастер. К концу было дышать сложно и неприятно. Воздух будто густой и не хочет залезать в легкие. И голова очень быстро начала кружиться. Мы с трудом добрались обратно.
Да, это совпадало с моими ожиданиями. И стена в конце тоннеля тоже была, в принципе, тем, что было логичным. Скорее всего, там стоит рунный замок, аналогичный тому, что закрывал вход с нашей стороны. И открыть его, скорее всего, могу только я, потому что замок реагировал на эту определенную последовательность, которую мог задать только управляющий. С другой стороны, никто не помешает нам сломать тоннель в любом его месте и попытаться пробиться наверх через него. Но есть у меня подозрение, что всё это было сделано специально, и лучше не делать так, как я только что подумал, а воспользоваться уже готовым выходом. И причины тут достаточно банальны. Ведь если мы можем так попробовать выбраться, то ведь кто-то мог бы так попробовать и забраться.
И, соответственно, там должна быть определенная защита вокруг туннеля, которая не должна, в принципе, этого позволить. Но это скорее были мысли моего внутреннего параноика. Во всяком случае, я бы сделал так, заминировал бы всё на протяжении туннеля и взрывал бы каждый раз, когда кто-либо приближался к нему, не используя те места, что предназначены для входа.
Разведчики были отпущены отдыхать и рассказывать другим о том, как они нашли выход из ямы. А я же пошел наверх. Мне нужно было поговорить с Клыком, и Горбуном. Нужно было что-то придумать для того, чтобы обеспечить трубу воздухом на всём ее протяжении.