И это столько трат только в одну сторону, а еще бочонки выбрасывать нельзя, их нужно заряжать, потому что раскидываться такими вещами верх кощунства. А заряжать их на поверхности, это чрезвычайно сложное дело, несколько месяцев можно потратить только на их полноценную зарядку для того, чтобы вернуться назад. Соответственно, тащить надо с собой не два десятка бочонков, а как минимум сотню, что еще больше поднимало массу и, соответственно, увеличивало затраты. В общем, задачка была та еще.
Когда я летал на Левиафане, я не особо изучал, из чего он состоит, и теперь не мог сказать точно, что это было за дерево и прочие ресурсы, которые для него использовались. Но я в одном был точно уверен, что делать лодку из железного дерева смысла нет никакого, она будет слишком тяжелой. И поэтому возникал такой замкнутый круг, который можно было разорвать только одним способом: кардинально снизить вес самой конструкции, и сделать это не за счет уменьшения размеров и вместимости, а именно за счет материалов.
Вот только таких материалов у меня не было даже в ближайшей перспективе, и я вообще не понимал, где их брать, либо из чего можно было создавать. Так что можно было, конечно, поискать в информационном хранилище и найти что-нибудь подобное, но шансов было маловато. Пока я там, кроме работы почтовых големов и заготовки для Горнила, не нашел практически ничего интересного.
Можно было бы отказаться от создания антигравитационной платформы, а сделать что-то вроде реактивного двигателя, только на этере. Да, такая система была бы экономичнее, потому что ей не пришлось бы постоянно бороться с гравитацией. Можно было использовать для этого аэродинамику, сделать лодку более обтекаемой и снабдить её крыльями, чтобы создавать подъёмную силу при движении. Вот только для того, чтобы создать такую штуку, нужно знать, как это делается, а разрабатывать всё с нуля будет очень сложно, как и учить будущих пилотов, способных пилотировать такие корабли.
Пока я летел и размышлял, земля подо мной постепенно начала меняться. Бурая равнина начала переходить в холмистую местность, а затем в настоящие предгорья. Костяной хребет приближался, вырастая из земли острыми пиками. И, судя по тому, что мне рассказывали местные, развалины должны находиться где-то неподалеку у подножия одного из таких острогов.
Я начал снижение, осматривая местность в поисках чего-либо похожего и знакомого. Хотя местность здесь была еще более негостеприимной, чем степи: сплошные скалы и редкие пучки жухлой травы. Никаких признаков жизни не было. Это место было по-настоящему мертво.
Хотя очень скоро я понял, что достаточно серьезно ошибаюсь. Мертвым оно оказалось только на первый взгляд. Стоило мне опуститься ниже метров на двадцать от верхушек скал, как в расщелинах между камнями начали проглядывать кусты — низкорослые, кривые, но тем не менее они цеплялись за каждую трещину и тянулись к свету, который здесь доставался им буквально считанные часы в день. Жизнь тут была, просто она пряталась. Я пролетел еще метров двадцать вдоль хребта, забирая южнее, вроде как так советовали разведчики. Горы здесь стояли достаточно плотно, гряда за грядой, и между ними лежали узкие долины, в которых скапливалась влага и росла трава значительно гуще. Кое-где мне довелось даже видеть небольших зверей, причем достаточно много.
Видимо, скалы служили достаточным барьером для того, чтобы бури не проходили дальше, и местная живность, стоило отлететь чуть дальше, вполне спокойно выживала и даже процветала. А затем я наконец-то увидел то, ради чего сюда и летел.
Сначала мне показалось, что это просто еще одна из множества скал, которая просто немного выбивается из общего ряда форм, слишком правильная окружность и ровный срез верхнего края, пусть и обрушенный с одной стороны. Но я заложил небольшой вираж, снизился еще и зашел с востока, и тогда сомнений не осталось полностью.
Передо мной лежали руины огромной круглой башни с диаметром основания где-то метров двести, может, чуть больше. Сами стены когда-то явно поднимались на высоту как минимум десятиэтажного дома, а теперь от них осталась только лишь дуга, охватывающая примерно треть окружности. Все остальное было разбросано вокруг обломками, некоторые из которых даже на глаз весили по несколько тонн каждый. Причем разлетелись они не внутрь, а наружу веером, словно башню уничтожили изнутри.