Два шага вперед, и копье ушло коротким проникающим тычком, целя в правую грудь, туда, где костяные наросты как будто росли реже всего. Тварь повела корпусом, наконечник пробил броню из багровой кожи и оставил широкую борозду. Прочная шкура, но и рана была не слишком серьезной, но заставила тварь отпрыгнуть от меня на несколько метров.
Демон прекрасно понял, что я сильнее его, поэтому не собирался атаковать меня и погибнуть геройски и предпочел дождаться своих союзников снизу. Я же тоже не хотел дать этой сообразительной твари возможность бегать от меня, поэтому разорвал дистанцию резким броском вперед и на этот раз крепкая шкура его не спасла.
Наконечник вошел как минимум на ладонь четко в середину грудной клетки. При этом накопленный этер разрядился внутри тела, и демона сложило практически пополам, выбив из него весь запал активности. Он яростно завизжал и забил руками, пытаясь дотянуться до меня, но я провернул копье в широкой ране, выдернул наконечник и пнул тварь, отбрасывая ее подальше. А затем, глядя на скрюченную, все еще живую, валяющуюся тварь, я придумал глупость.
Не знаю, почему вылезла эта идея. Она пришла в самый неподходящий момент, и мне даже захотелось самому себе дать по затылку. А что, если не убивать? Демон, разумное существо, я это точно знаю. И у меня есть клеймо, которое я уже ставил на людей и на зверей Ямы, привязывая их к себе. Что мне помешает попробовать сделать это и с этой тварью? Раб-демон в финальной стадии закалки кожи, слушающий мои приказы, это была бы занятная штука. Я уже даже представил вытянувшиеся лица Клыка и Рена, когда приведу его в лагерь на поводке. Дури во мне, как выяснилось, еще хватало.
Поэтому я выставил левую ладонь вперед, раскрывая ладонь. Перчатка моментально сменила режим, и я вложил в нее этер, почти не считая. Молния сорвалась с раскрытой ладони бело-голубой плетью, ударила демона в грудь рядом с раной, и тварь снова выгнулась дугой. Запахло горелым, и демон, вырубленный окончательно, прекратил шевелиться. Сработало! Я даже сам слегка удивился. Раньше бить демонов током мне как-то не доводилось.
Времени всё же было в обрез, потому что гул снизу колодца нарастал. Его друзья приближались, и поэтому медлить с нанесением клейма мне совершенно не стоило. Я опустился на колени рядом с обмякшей тушей и, развернув в сознании Сердце, принялся собирать необходимую мне связку, старательно продумывая то, что мне нужно.
Аналог человеческой татуировки тут точно не подходил. Мне нужно было цепляться за чужую демоническую природу, и нужно было что-то грубее. Не с упором на согласие, а на чистое подчинение хозяину через определенную сигнатуру. Я быстро набросал общий контур из четырнадцати рун. Нечто подобное я делал для первой бронированной твари из рва. Потом добавил пару модификаторов рунных связок на удержание сознания и затем начал щупом вплавлять конструкт в кожу на груди демона прямо поверх костяных наростов. Руны ложились очень тяжело.
Тварь сопротивлялась и выталкивала чужеродный рисунок, и мне приходилось вдавливать каждую линию в несколько раз сильнее обычного. Этер уходил из накопителей прямо пугающими порциями, но клеймо постепенно проявлялось и наливалось светом. Я закончил последнюю руну удержания, когда тварь открыла глаза, и в них не было ни оглушения, ни тем более покорности, а только лишь отчаянная злоба.
Момент, когда он дернулся рывком, я прозевал, слишком увлекшись работой. Длинная рука метнулась снизу вверх, целя мне в горло, и спасло меня только то, что я работал на корточках и инстинктивно отшатнулся назад, заваливаясь на спину. Когти прошли буквально в нескольких миллиметрах от шеи, зацепились за ворот доспеха и попытались их рвануть, но я успел перекатиться, теряя контакт с недоделанным клеймом, и связка, лишенная последней руны, прекратила работать, превращаясь в бесполезную. Вся работа ушла псу под хвост, и вместе с ней куча потраченного этера.
— Гадина ты неблагодарная! — В сердцах бросил я, поднимаясь на ноги.
Да и демон напротив меня отходил к стене, припадая на бок, а из раны под ребрами толчками уходила темная жижа. Но злости при этом в нем меньше не стало. Наоборот, он смотрел на меня, и я настолько отчетливо увидел его желание не просто меня убить, а буквально разорвать на мелкие части за то, что я хотел поставить на него свою метку. Это было любопытно. Оказывается, у демонов есть своя гордость. Дальше я играться не стал.