Поэтому, прекрасно понимая разницу между температурами на поверхности и на такой высоте, я понял, что нужно строить не лодку, а нечто, напоминающее гондолу под дирижаблем. Полностью закрытый корпус, похожий на заостренную каплю, вытянутую в длину.
Здесь мне пришлось серьёзно повозиться: создать корпус обтекаемым, что позволяло снижать сопротивление встречного воздуха, но и достаточно вместительным, чтобы разместить всё необходимое для автономного плавания в небесах. Днище корабля получилось сделать с двойным дном для того, чтобы лодку опоясывали шесть основных рунных контуров: прежде всего подъёмный, позволяющий поднять корабль на любую нужную высоту, стабилизаторы и, конечно же, управленческий.
Только на руны и своё искусство полагаться я не посчитал нужным. Для расчёта движения мной была создана отдельная турбина, которая была размещена в хвостовой части и задача которой была во время движения забирать воздух извне, сжимать его и выбрасывать обратно с огромной скоростью, создавая дополнительную тягу. Это была практически чистая механика, помноженная на магию символов.
Ещё куча больших и маленьких дополнений и различий, которые отличали привычные мне уже небольшие лодки от нового судна. Это действительно получался практически полноценный маленький корабль, который мог автономно путешествовать несколько недель, не спускаясь вниз, и позволял делать это с достаточным комфортом.
А благодаря тому, что пространственные сумки встроены в корпус изначально, количество ресурсов, которые можно было перевозить с собой и при этом абсолютно не мешать своим весом, составляло как минимум несколько десятков тонн.
Провизия, бочонки с накопителями этера и всё, что могло бы пригодиться для полёта, было собрано сразу и в больших объёмах для того, чтобы обеспечить полугодовую поездку. Сделано это было на всякий случай, хотя я рассчитывал, что за один-два месяца мы управимся с этой задачей, и даже немного жалел о том, что в конце путешествия придётся корабль, скорее всего, взорвать.
У меня была абсолютная уверенность, что преодолеть маршрут через горы на корабле не получится по причине вполне очевидной. Меня очень сильно смущали присутствующие там драконы. Когда лейтенант, точнее уже капитан, Стейни отпустил меня, и я путешествовал в сторону Великой долины и Шэньлуна, драконы меня не тронули, потому что я был слишком слабым практиком, хотя летел на большой высоте, стоит только вспомнить тот ветер, что меня испугал. Но я не мог то же самое сказать про свой корабль и про то, что драконы им не заинтересуются, потому что там будет лететь как минимум один практик уровня закалки каналов.
Тарн напросился буквально в первый же день, когда познакомился с Сином и узнал о том, что нам с ним предстоит небольшое путешествие. Ему было скучно здесь, и никаких обязанностей у него не было. Как-то так получилось, что он ничем не занимался, являясь, по сути, только моей главной боевой силой. Отказать ему я не мог: он был хорошим человеком и надёжным бойцом, особенно после того, как я проверил его в боях с демонами. На него можно было положиться, и это было главное.
Меня, конечно, смущало, что я забирал лучшего бойца своей секты с контролируемых мною земель, но, с другой стороны, Рен уверил меня, что наша армия справится и сама с любой серьёзной возникшей проблемой. Запущенное второе Горнило давало мне возможность выращивать практиков уже серьёзного уровня. Два десятка человек, которые сейчас в нём варились, должны были перейти на начальную стадию закалки органов. И согласно нашим планам, которые мы строили внутренним советом в течение года, мы должны были подготовить как минимум сотню бойцов, вступивших на закалку крови. А ещё года через два первые практики должны начать переходить на уровень закалки каналов, что вообще превращало мою секту в настоящую силу, действительно настоящую, а не все то, что я говорил и думал раньше.
Через пять дней перед Горбуном и его людьми был поставлен непосредственный чертёж самого корабля. Это была закрытая капсула длиной двадцать два метра и четыре с половиной метра шириной в самом широком месте. Весь корпус был отлит по той же технологии, что мы использовали и на лодках, поэтому особых проблем создать его практически не было.
Помимо общего кубрика, где планировалось собираться всем экипажем, с лавками и столом, было восемь тесных кают, которые, по сути, представляли собой койко-место и небольшой ящик под ним. Мне удалось ужать всё максимально сильно для того, чтобы втиснуться в нужные мне параметры работы корабля. Часть пространства дополнительно забирали небольшая рубка на носу, гальюн и механический отсек сзади, в котором располагалась турбина, ставящаяся отдельно.