С ней мне пришлось по-настоящему серьёзно повозиться, потому что турбиной она была только в моём названии. На самом деле, от привычной земной техники она отличалась максимально, так как никаких лопастей у неё в принципе не существовало. Благодаря этеру и рунной магии она делала всё, что было нужно, при этом не имея ни одной движущейся вещи. Но для того чтобы обеспечить сильный забор воздуха, добавил на корпусе несколько дополнительных вырезов.
Их я расположил по бокам хвостовой части, каждый длиной с локоть, прикрытый снаружи решёткой из металла. Они были нужны не для защиты от случайных камней, а для того, чтобы рунные связки, написанные на них, создавали зону пониженного давления прямо перед попаданием воздуха и входом в прорезь. В итоге воздух сам втягивался внутрь, как вода в водоворот, без всяких вентиляторов и крыльчаток. А внутри отсека эти потоки попадали в сужающиеся каналы, выложенные медными пластинами с гравировками сжатия, задача которых закрутить воздух в жгут, уплотняя его чуть ли не до состояния тумана, из-за чего давление в камере турбины росло.
Ну и эдаким финальным аккордом служили выпускные сопла — три узких раструба в самой корме, направленных строго назад. В каждом из них горела разгонная рунная цепочка, выбрасывающая сжатый воздух и придающая ему дополнительный импульс этерной волной, заставляя струю вырываться со скоростью, во много раз превышающей ту, что могла бы дать простая механика. От этого возникал глухой и низкий звук, более похожий на рёв зверя, чем на свист.
Когда мы в первый раз запустили турбину на испытания, то практически вся команда, которая участвовала в её создании, временно оглохла. Добавленные руны гашения шума, конечно, сохранили наши уши, но, тем не менее, звук полностью не убрали, оставив низкочастотные шумы, чем сделали его весьма зловещим. И немного поразмыслив, я решил оставить как есть.
Для полноценной стабилизации лодки я использовал стабилизирующие рунные кольца, которые проходили поверх внешней обшивки, образуя некое подобие невидимого каркаса и состоящие из нескольких тысяч парных символов, каждый из которых отвечал за определённые вещи вроде горизонтального и вертикального выравнивания, а также ориентации по линии горизонта. На случай дополнительной продольной устойчивости, хоть я и не хотел этого изначально, но жизнь и практика испытаний заставили нарастить два тонких килевых выступа, которые приделали к дополнительному корпусу и внутри которых проходили усиленные рунные жилы, работающие как все те же стабилизаторы курса, не давая рыскать в сторону даже при сильном боковом ветре. В итоге турбина и система стабилизации стали двумя половинами одного целого, превращая мой корабль в послушный, почти живой аппарат.
Навык повышен. Этерный Щуп — 8
Система на моё творчество отреагировала положительно. Это, конечно, не архитектор основ, но всё равно Этерный Щуп был самым главным моим орудием для работы с рунами и вообще понимания всех процессов, которые протекают между ними и этером.
— Что ж, тоже хорошее дело, — сказал я сам себе и потянулся. Ещё немного, и достигну десятки, а значит, и нового навыка.
Постепенно процесс создания, когда я бросался из стороны в сторону, перешёл из точки полного хаоса в почти контролируемый производственный этап. И наконец-то появился самый главный вопрос — это количество энергии, необходимое для нашего путешествия.
Так как я единственный, кто более-менее соображал в математике, то считать пришлось мне. И расчёты эти показали весьма большие цифры. Для того чтобы обеспечить корабль необходимой силой движения и подъёма, а также уверенно им управлять на всём протяжении похода и при этом иметь возможность заряжать опустевшие накопители, превращая цикл зарядки-разрядки в постоянный процесс, никак не мешающий самому полёту, мне нужно было шесть сотен бочонков-накопителей.
Смысла запихивать столько артефактов в корабль не было никакого. Поэтому Горбун предложил мне вполне логичную идею превратить низ корабля в полноценный накопитель. И мы в итоге сделали днище, состоящее из девяти независимых секций, обеспечивающий полный цикл полёта. Разделение также было необходимо для того, чтобы в случае проблем весь накопитель не сломался сразу и можно было спокойно переключаться между ними. Чтобы создавалась хотя бы какая-то иллюзия безопасности и возможность даже на одном накопителе спокойно приземлиться на поверхность и при этом не пострадать.
Принятое мною решение о походе и о том, что я на время покину секту, а также то, что почти полтора месяца я занимался только кораблём, его разработкой и созданием, полностью отстранившись от управления сектой и раздав свои полномочия внутреннему кругу, показали, что секта вполне себе может справиться сама.