— Бесплатно, — сказал Кеш, тоже разглядывая пастора с интересом. — Слушай, приятель, я очень много лет торгую разными вещами и в бесплатное не верю с тех пор, как меня в четырнадцать лет угостили вином в портовом кабаке, а проснулся я гребцом на галере.
Ниал понемногу продолжал рассказывать о том, что происходит на этих островах, и мне становилось дико от того, что я слышу. Секта пользовалась этими людьми, которые получили безумие в момент поглощения духовного ядра зверя, и превращала их в рабов.
Кто придумал эту схему и с чего всё началось, парень не знал. Историю здесь не преподавали. Но знал он, что там, среди холмов, находится древний город, который старше всего этого мира, — город, сложенный из чёрных плит. Именно в нём жила верхушка секты, которая его сторожила, потому что на одной из площадок в катакомбах под городом находились восемь портальных арок, поставленных в круг. Именно там находились Пажити, за этими самыми порталами. И именно туда секта отправляла своих безумных рабов для того, чтобы завоёвывать себе территории и богатства чужих земель.
— Там много земель, бедных и богатых, тысячи тысяч ли. Там есть целые княжества и города, огромные государства. Мы захватываем их всех для наших богов, ведь всё, что лежит под Красным Оком, принадлежит им. А того, кто это не принял, убивают.
— Много вас здесь таких пастырей со своими стаями? — спросил Син.
— Пастырей немного: несколько сотен — мало кого боги оделяют своим взглядом и дают шанс вырваться из безумия. Только нас боги отметили разумом, чтобы мы помогали просиявшим больше не мучиться сомнениями и не бояться, а также сражаться за наши голоса. Ты не понимаешь, чужак, какое это счастье. Ни один просиявший никогда не жалел о том, что умер на благо секты.
— Просиявшими ты называешь свой гурт, да?
— Они получили знак, и этот знак — милости, — сказал Ниал, и это было сделано с искренним удивлением оттого, что мы его не понимаем. — Те, кого отметило Око, могут быть либо пастырями, либо просиявшими.
— Так, ладно, хватит нести белиберду. Там, в городе, находится внутренний круг секты, я правильно понимаю? Они живут возле портала. Ты можешь туда дойти?
— Нет, конечно, мне не положено. Они великие люди, видевшие времена, когда боги спускались на землю, — ответил тот.
— Что ж, тогда ещё один вопрос, и на этом мы, наверное, расстанемся. Почему вы на нас набросились? Мы ведь никого не тронули и предлагали заплатить за проход, мы были сильнее.
— За рогатую. Рогатая скверна должна быть взята живой и сожжена на костре у чёрных плит, а затем разделена между верными по куску, чтобы каждый принял в себя её силу и обратил её к славе Ока. Это высшая радость. Не каждому гурту дозволено спускаться в подземные чертоги и воевать с рогатыми.
Ашши, до этого молча сидевшая чуть в стороне, вдруг оказалась рядом гораздо быстрее, чем можно было на это рассчитывать, и успела ударить пленника в лоб кулаком до того, как Тарн поймал её за плечо и аккуратно оттащил в сторону. Это яростное действие окончательно лишило сил демоницу, но вот прошипеть, так чтобы все услышали, она смогла.
— Я дочь князя, тварь! Можно убить меня в бою, можно сжечь — огонь чист. Но чтобы быть съеденной рабами…
— Знаешь, — сказал я, поднимаясь и отряхивая колени, — вот тут я с тобой полностью согласен, и от этого мне даже страшно, что я солидарен с демоном. Никому я бы не пожелал судьбы быть съеденным во благо не пойми чего.
Дальнейший допрос был скучным. Ниал рассказал, что от берега и ближайшего порта нас отделяет около ста километров через редкий лес, если мы не будем заходить в холмы. Там, на западном берегу, находятся гурты второго круга — это как минимум около тысячи бойцов, а также учётчики, которые пересчитывают приплывших смертных. Там нас будут ждать в любом случае, знают они о нас или нет, потому что гонцы передавали весть о падающем корабле всем в округе. Поэтому очень скоро на нас начнётся охота, в которой будут участвовать приближённые более высоких ступеней. А это означало, что нам нужно было делать отсюда ноги.
— Собираемся и уходим, — сказал я. — Всё, что можно, сложим в мою сумку, что нельзя — я уничтожу.
Сборы были донельзя короткими, но всё равно мы провозились до вечера. Тем более что пространственная сумка была у меня, а те, которые были встроены в сам корабль, просто так использовать было нельзя. Не таскать же за собой несколько метров корпуса для этого.
Самые сложные узлы, которые могли остаться целыми после взрыва, я уничтожил отдельно. Затем, используя накопители, оставшиеся на корабле, я создал несколько рунных бомб огромной мощности, которые должны были сработать по таймеру, через десять минут после того, как мы отойдем.