Старик этим ударом выжег весь свой собственный этер и упал замертво. При этом десятки его людей, стоявших рядом и совсем не ожидавших такого удара в спину от своего господина, вспыхнули и превратились в обугленные тела. Он всё это сделал лишь для того, чтобы нас достать, и ярость его была такой, как я вообще никогда не встречал.
Огненная волна была мгновенной и схлынула так же внезапно, как и родилась, оставляя после себя лишь вонь сожжённого мяса. Те, кто выжил во время этого удара, не спешили подниматься, лежали на полу, прикрывая головы руками, и полностью утратили всё желание сопротивляться.
— Тарн! — рявкнул я, убирая щит и привлекая внимание практика. — Вяжи тех троих, что справа, они нужны живыми!
Я указал на группу мужчин и старуху, которые сбились в кучу в центре зала и чудом выжили. Двое из них были практиками закалки крови, а женщина — закалки органов. При этом эти двое старались её прикрыть, несмотря на то, что боялись и достаточно серьёзно обожглись во время огненной волны. Стало ясно, что старуха — очень важная птица.
— Син! — крикнул я, оборачиваясь, чтобы оценить состояние оставшихся членов отряда.
Я увидел своего друга, стоящего, прислонившись к статуе. Его левая рука висела, обугленная до костей. Кожа на левой стороне лица и шеи тоже была чёрной и потрескавшейся, с пузырями, которые лопались на глазах, открывая красную плоть. Он дышал тяжело, но не падал, сжимая правой рукой меч. При этом глаза его были широко открыты и полны боли и удивления. Он даже не закричал, только закусил губу, пытаясь удержаться на ногах и слабо махнул мне рукой, показывая что жив.
— Держись, — крикнул я ему, а затем мой взгляд упал чуть дальше, где за перевёрнутым столом лежало тело.
Это был Кеш. Он лежал на спине, раскинув руки в стороны, и грудь его была неестественно вдавлена внутрь, словно по ней проехалась огромная тяжёлая повозка. Одежда на нём обуглилась дотла, открывая чёрную спёкшуюся кожу. Рядом я увидел Ашши, сидевшую на корточках. Она была жива, только вся в копоти, и у неё полностью сгорели все волосы.
Немного в стороне, полностью целый, без единой царапинки и ожога, сидел эльф, смотря на погибшего торговца и прижав руки к груди. Было непонятно, как этот молчун уцелел, но, судя по всему, он был практически в бессознательном состоянии, так как я видел его глаза, в которых не было ни капли разума, только полнейшее безумие.
— Тарн, Наира, берите этих троих, вяжите их, и уходим назад. Син, держись за меня. Ашши, волоки эльфа, быстро! Уходим!
Все тут же, словно ждали команду, начали двигаться как отлаженный механизм, несмотря на весь пережитый ужас, который шёл вместе с огненным ударом. Демоница тоже вышла из ступора, схватила под руку эльфа и потащила его за собой, не давая остановиться и смотреть на мёртвое тело торговца. Я вытащил из сумки плащ, переложил на него тело Кеша и поволок его по земле. А затем забрал Сина, и мы двинулись в сторону открытой арки, где тут же, уйдя за неё, кто-то нажал на рычаг, поднимая ворота и закрывая проход, но я не видел кто это был.
— Твари, какие же твари!
— Мастер Корвин!
Стена уходила вверх слишком медленно, и с каждой секундой из зала, в котором только что случилось побоище, нарастал шум, постепенно превращаясь в полноценный рёв. Я слышал, как златоглазые воины истошно орут и бегут в нашу сторону, пытаясь помешать закрытию. Но древний механизм сработал исправно, и через несколько мгновений створки сомкнулись наверху, отрезая нас от света и разъярённого противника.
— Свяжите пленников, и если надо, отрубите им руки и ноги. Живыми они мне не нужны, — сказал я, даже не оборачиваясь. — Мне нужен свет.
Рунный светильник я достала из сумки и подняла его для того, чтобы разглядеть всю группу. Тарн и Наира стояли рядом с пленниками, и с их оружия до сих пор капала кровь. Они оба были залиты кровью практически с ног до головы и не слишком сильно пострадали от удара огнём. Син прислонился спиной к прохладному камню и молча сел на пол.
— Я не успела, — тихо сказала Ашши. — Он хотел бросить ещё одну бомбу, но эта волна и…
— Я знаю, — сказал я, но эти слова дались с трудом. Даже удивляться тому, что она хотела спасти моего человека, сейчас казалось нормальным и правильным.
Прости.
Первый человек, с которым я встретился в Яме и который помог мне сделать много полезных и важных дел. Помочь ему я никак уже не мог. Кеш был мёртв.
Такую атаку было невозможно просчитать, как и заранее подумать о том, что каждому бойцу моего отряда необходим рунный щит. И вот сейчас тот факт, что я не подумал об этом, лежал передо мной, и больше мне нечего было ему сказать. Кеш погиб из-за моей неосмотрительности и глупости.