— Стоять! — её голос мгновенно перекрыл гул, и воины, которые тут же бросились к открытым воротам, остановились, словно наткнулись на невидимую стену.
Она попыталась сделать ещё несколько шагов вперёд, но я остановил её и потянул назад.
— Даже не надейся, — прошептал я ей.
— Больно надо, — огрызнулась она. — Эйри, друг мой, ты жив? Иди сюда.
— Госпожа! — тут же вышел один из воинов, который имел обычные глаза, и неожиданно опустился перед ней на колени. — Госпожа, они убили Азрара. Они привели скверну. Внутренний круг…
— Заткнись! — оборвала она его, и он тут же захлопнул рот. — Круг соберётся через несколько часов. К этому моменту мы должны быть очень далеко отсюда. Потом будет время пересчитать раненых и похоронить, а также решить, кому достанется место в совете. Нам до этого сейчас нет дела. Слушай меня внимательно.
Старуха снова повернулась ко мне и потрясла связанными руками.
— Развяжи меня, мальчик, — сказала она тоном, не терпящим возражения. — Время уходит, каждая секунда дорога. Пока мы здесь стоим, приближается тот момент, когда кто-то из других лучей сообразит, что здесь произошло, и захочет получить свой кусок власти.
И только тогда я вытащил нож и перерезал верёвки, заставляя всю команду, стоящую за моей спиной, напрячься и останавливая их жестом, что всё будет хорошо.
— Старая карга умеет убеждать, — услышал я шёпот Сина в той тишине, которая воцарилась вокруг.
— Осторожней со словами, обожжённый, они могут стоить тебе жизни. Впрочем, что обижаться на будущий труп?
Затем старуха, так и оставшись без имени, обвела взглядом наш отряд, видимо, запоминая лица, а затем повернулась к своим воинам и начала раздавать приказы.
— Эйри, собери проверенных людей и проводи нас до торгового туннеля. Если кто-то из твоих воинов захочет сегодня умереть, то может тронуть любого из моих гостей. Я лично прослежу, чтобы смерть этих тварей была долгой и запоминающейся.
Её власть была здесь действительно абсолютной, потому что никто даже слова не сказал, когда мы прошли дальше. Воины спрятали клинки, и тот, кого называли Эйри, выбрал несколько десятков человек, большинство из которых были пастырями, а не золотоглазыми. С одной стороны, было разумно, а с другой — очень нас всех нервировало.
Затем очень быстрым шагом нас спустили вниз по узкой спрятанной лестнице, и мы вышли в туннель, который уходил глубоко под землю и в котором находились древние рунные светильники, светившие холодным и ровным светом. Их было очень мало, так что было легко удариться головой о перекрытие туннеля.
— Сейчас мы пройдём под дворцом, — сказала старуха, не оборачиваясь, но, видимо, прекрасно понимая, что я очень внимательно смотрю на неё и наконечник моего копья очень легко лишит её жизни. — Это торговый канал, по нему доставляют припасы во внутренние залы из портов. Сейчас я распорядилась, чтобы его держали открытым, и поэтому мы очень скоро окажемся в порту. Это одно из чудес древних создателей, которые подарили нам дом и возможность быстрого перемещения по нашим землям.
Действительно, через несколько километров туннеля, который расширялся и становился всё более объёмным, мы вышли на настоящий канал, который тянулся в неизвестном мне направлении, и поток воды двигался с очень приличной скоростью.
Нас ждали две узкие и длинные лодки с низкой осадкой, которые были способны проплыть по этому каналу. Лодки явно были не торговые, так как помимо десятка гребцов, которые были золотоглазыми и сидели неподвижно, опустив голову, в центре каждой из них находилась большая каюта, роскошно отделанная для того, чтобы понять, что старуха использовала её как личное средство для передвижения.
— Располагайтесь и чувствуйте себя в безопасности, — сказала старуха, указывая на переднюю лодку. — До порта мы доплывём за восемь часов. Эйри, мы с гостями побудем в первой лодке, а ты со своими воинами займи вторую.
— Да, госпожа.
Мы даже рассесться нормально не успели, когда лодка тронулась. Я сразу понял, почему старуха обещала потратить всего восемь часов на дорогу, которую пешком мы прошли бы, наверное, за неделю. Помимо того, что сам поток тащил нас вперёд с приличной скоростью, гребцы — все практики уровня закалки мышц — работали веслами в полной тишине и разом, как биороботы. Никто не задавал им ритм, не бил в барабаны и тем более не орал на отстающих. Нет, они двигались как один, и очень слаженно. Я даже на мгновение подумал, что они объединены во что-то наподобие моей сети. Впрочем, не сильно-то и удивлюсь. Пастырь лодки сидел на корме, положив посох на колени, и даже не смотрел на своих подчинённых, а просто медитировал.