— Знаешь, это, наверное, очень смешно, — сказал он наконец. — Я большую часть своей жизни служил чужим правилам. Сначала в школе, потом дознавателем, да много, где ещё, про что тебе знать не стоит. И вот, когда я наконец-то свободен и поклялся себе, что больше никто и никогда не будет решать, что будет происходить с моей головой, мыслями и моим телом, я лежу здесь раненый, смотрю на свою руку и понимаю, что у меня есть свобода передумать, правда? Но я не могу передумать. Это же тоже свобода? Или упрямство?
— Лучше помолчи, — ответил я на его философские размышления, доставая накопители и подготавливая комнату для работы.
Тут крыть ему уже было нечем. Я велел лечь ему ровно, и мы занялись лечением друга. Работа затянулась всего на несколько часов, в основном благодаря тому, что у меня достаточно сильно прокачаны навыки, а Син был не самым сильным практиком из тех, с кем мне приходилось тренироваться. Так что, несмотря на то что другу было физически больно, я смог не только перевести его на другую стадию развития и починить тело, но и достаточно быстро вычистить и открыть все недостающие каналы, создавая идеального практика.
Сейчас это делалось очень легко. Раньше на эти моменты я тратил много времени, вычищая каналы по миллиметру и снимая наросты, а также смещая их. Теперь, благодаря собственной силе и опыту, я делал это более грубо, но зато более быстро. Конечно, за всё нужно было платить, и те, кого лечили такими способами, платили за это болью. Когда я довёл этер до нужной плотности, выстроил структуру и отпустил её, тело Сина дальше сделало всё само. Он выгнулся дугой и начал наполняться силой. А я смотрел, как стадия закалки кожи доходит до своего предела и переваливает через неё. Корка на руке треснула и начала отходить пластами, под ней тут же мгновенно образовалась розовая кожица, как у младенца. Те же струпья на лице сходили, конечно, медленнее, но тоже достаточно быстро.
И уже через час он сидел на кровати и разглядывал собственные ладони так, как будто видел их впервые.
— Знаешь, — сказал он медленно, — теперь я, кажется, понимаю, почему за тобой пойдут тысячи. Я, старый дурак, думал, что дело только в клейме и твоей выгоде, а дело ещё и вот в этом. Чинить людей, когда тебе говорят это на словах, и пробовать это на себе — это совершенно другой опыт. В мире слишком много тех, кто умеет ломать, а тех, кто умеет делать то, что делаешь ты, — больше никого, и это очень редкий товар, мой друг. И за такой товар нужно платить верностью, потому что больше платить и нечем.
— Ты сейчас договоришься, я решу, что ты просишь скидку, — вернулся я.
— Нет, знаешь, я бы не отказался от вина. На этом корабле его больше нет, после того как ты разлил последнее, я уже весь корабль обшарил. Так что выслушивай мою трезвую благодарность. А то сдуру я могу наговорить разного.
На этом основные лечебные процедуры по восстановлению команды были закончены. Эльф был в порядке, а демоница отказалась от любых моих предложений ещё на стадии вопроса.
— Я скорее сдохну, чем позволю человеку копаться во мне, — сказала она даже без злости, просто как факт.
— Твое право, — пожал я плечами, — лечись сама, у тебя это неплохо получается.
А потом, видимо, лечение Сина и то, какие изменения с ним произошли, особенно его увеличенная сила, что-то изменили в демонице, потому что ночью, когда я сидел на палубе, смотря на чёрное беззвездное небо, она подошла ко мне сама.
— Нашему народу очень сложно подниматься по ступени величия, — сказала она без предисловий. — Слишком много должно сложиться для того, чтобы перейти на следующую стадию развития.
— Я постараюсь не причинить тебе вреда, — сказал я, прекрасно понимая, к чему это ведёт. — Если не получится перевести тебя на следующую стадию развития, я смогу посмотреть твои внутренние каналы и починить их, сделать идеальными. Ты сама прекрасно понимаешь, что это значит и что даёт впоследствии.
В итоге практику по изучению внутреннего строения демонов мы проводили в маленькой каютке на носу корабля. Увиденное меня совсем не удивило. Под всей демонической структурой и теми узлами, которых нет у людей, лежали всё те же двенадцать каналов, искаженные, перекрученные, а местами сросшиеся с чужеродными наростами, но вполне себе узнаваемые. Кто бы ни проектировал людей и демонов, чертёж у них был из одной мастерской. Вот только энергия и её переработка отличались на изначальном уровне.
И здесь я работал как на минном поле, впервые сталкиваясь с такой отдачей. Ну и итог того стоил. Находясь на одном уровне с Сином, тем не менее, она была гораздо сильнее его за счёт своих физических характеристик, характерных только для демонов. Я смог восстановить ей все каналы, новые открывать не пришлось, она изначально была достаточно удачливым практиком. Поэтому, шаг за шагом, постепенно возвращаясь к истокам своего опыта, я чинил краснокожую, постепенно, стараясь не причинять ей боль и делая это максимально аккуратно. В общем, лечение затянулось гораздо дольше, чем я планировал: шли вторые сутки. Ну, я считаю, что оно того стоило.