Он хлопнул в ладоши, и из боковой двери бесшумно выскользнул слуга, который встречал нас у входа. Судя по всему, Тингу беседа перестала быть интересной, потому что он понял, что с нас больше нечего получить, и решил закончить на этом подарке встречу.
— Однако я и так задержал вас достаточно. Я знаю, что вы устали с дороги. Мои слуги покажут вам покои в западном крыле. Там по-настоящему тихо, и никто не потревожит вас до завтрашнего утра. Как только будут лошади готовы, я лично пришлю за вами человека.
Комнату нам выделили щедро: аж целый этаж с общей залой посередине. Я прошёлся щупом по стенам и нашёл несколько слуховых трубок, спрятанных в кладке за деревянными панелями. Работа была грубая, без единой руны, чистая механика. Затем также молча указал на эти два места. Син кивнул, показывая, что понял. Разговор мы продолжили вдали от комнаты, где я на всякий случай развернул простенький рунный глушащий контур.
— Не нравится мне этот павлин, — с ходу заявила Наира, стягивая перевязь с мечом и откладывая его в сторону. — Слишком сладко стелет. Предлагаю плюнуть на этих княжеских лошадей, купить утром на рынке обычных и уйти из города до полудня. Дорогу на восток найдём, а язык доведёт нас дальше.
— Секта островов отстала от нас как минимум на трое суток, — сказал Тарн. — Даже если их корабли идут без остановок, раньше они здесь не появятся. Так что немного ожидания мы можем себе позволить. Вопрос только в том, как двигаться дальше.
— Я уходил из Северного порта на восток через леса и по реке, но та дорога нам не подходит совершенно. Она заведёт нас в другие земли. Без карт и проводников мы здесь месяц будем плутать вдоль побережья. Так что просто ждём утра, забираем лошадей, бумаги и его человека и двигаемся в сторону Великой степи.
— Ты не боишься секту?
— Я не думаю, что у них есть возможность передать информацию в Северный порт быстрее, чем придут сами корабли секты, — сказал я на вопрос Тарна. — Так что, как ты правильно сказал, у нас есть несколько дней. Спокойно забираем наши деньги и делаем всё как положено.
И хотя Наира была со мной не согласна, спорить она не стала. Вместо этого она налила себе вина и задумчиво уселась на роскошный диван, а Син отправился изводить слуг на предмет местного пива. Я не стал отдыхать и подумал, что хочу кое-что сделать.
— Если вы не против, — сказал я всей компании, — то я пройдусь по городу один.
— Так, парень, давай только без этих глупостей, — сказал вернувшийся Син, недовольно хмурясь. — Нечего одному шляться по городу. Всё идёт хорошо, так давай не вводить в искушение всяких разных местных оболтусов.
— Могу сходить с тобой, если тебе нужна помощь, — спросил Тарн.
— Нет, помощь не нужна, — я проигнорировал недовольство Сина. — Я ненадолго, на час, прогуляюсь неподалеку и вернусь.
Спросив у охраны разрешение на выход, я получил утвердительный ответ и покинул гостеприимный дворец Ночного и Дневного Хозяина города, а затем спустился с холма, нашёл знакомую дорогу, по которой я когда-то вместе с отрядом местных добровольцев ходил убивать проклятых, и поворот за поворотом, дошёл до знакомого рынка, на котором когда-то и произошло мое появление в этом мире.
Какое же это было странное чувство — знать, что именно здесь, вот в этой подворотне, я разбил глиняные таблички и изменился навсегда. Думал, что меня накроет воспоминаниями, но вместо этого перед глазами появлялись ровные картинки того, что происходило тогда, и никаких эмоций с этим местом и чувств у меня не было. Всё-таки я прожил здесь гораздо меньше, чем в других местах, и совершенно ничего здесь для меня не произошло. Не считать же ту драку с мальчишками какой-то серьёзной проблемой. Хотя за приключения в катакомбах Тинг должен мне ответить. Дать бы ему в глаз пару раз. Ну, тогда я ему всё простил за то, что он вернулся за мной и попытался вместе со мной сбежать на Седые острова. Знал бы он тогда, да и сейчас, что же там на самом деле творится.
С такими мыслями я свернул в ремесленный квартал и увидел знакомую крышу, когда-то принадлежавшую рунному мастеру. Дом стоял на месте, только вывески не было. Вместо неё над дверью висел жестяной сапог. Окна первого этажа были расширены под торговые, а за толстым стеклом громоздились колодки и рулоны кожи. В бывшей мастерской рунного мастера теперь шили обувь. За прилавком сидел грузный мужчина и при свете лампы пришивал подошву. Я толкнул дверь и вошёл под звяканье колокольчика. Ни одного знакомого звука.
— Говорят, раньше здесь находилась лавка рунного мастера, — сказал я, когда продавец поднял голову. — Как погляжу, я ошибся адресом.
— Опоздал ты, добрый человек, года на три. Дом я купил у магистрата с торгов. Прежний хозяин пропал ещё в Звёздный Дождь. Тут половина квартала тогда выгорела, а его дом чудом уцелел. Только хозяина никто больше не видел. Кто-то говорит, что он сгорел в нижнем городе, а кто-то — что собрал инструменты и сбежал в ту ночь, пока всё горело. Барахло его рунное, магистрат и то продал, я описывал. Впрочем, там хлам только какой-то был.