— Её?
— Да, ты, наверное, помнишь, что между баронствами началась война, когда дочка нашего барона сбежала со свадьбы у Торвальда и пропала в неизвестном направлении. Помнишь такое дело? Тогда весь город об этом судачил.
— Что-то такое припоминаю. Да, — согласился я, кивая.
— Дочка-то сбежала не просто так, она умудрилась попасть в плен к Старшим. Это такие существа древние, которые живут неподалёку на границе человеческой империи. А оттуда уже выбралась и попала в Степной Цветок, а оттуда должна была уехать в какой-то Утёс, но я не запомнил название, там её перехватили и вернули обратно. Собственно, чем мне и забавна наша история, что пути наши очень сильно связаны с этим самым городом, в котором я никогда и не был.
— Я слышал про Старших, но всегда говорили о том, что они убивают всех, кто приходит на их территорию. Людей они точно не любят. Я проходил по самой границе их земель, и было очень страшно.
— Ну, она там недолго пробыла, — ответил Тинг, как бы выкидывая часть истории. — Это она сама мне рассказывала. Её там чем-то опоили, что-то ей дали и после выпустили на свободу.
— То есть дочка барона Северного порта находится у тебя в плену? — задал я логичный вопрос. — И главный вопрос, а при чем здесь она? Я хотел услышать историю про тебя.
Девушку, про которую говорил Тинг, я, скорее всего, знал и видел несколько раз, потому что она путешествовала параллельно вместе с нами, когда мы с Алексом плыли из Ногайска в Степной Цветок, а затем уже в ополчении направлялись в сторону Серебряного Утёса. Значит, вырваться из цепких лап ищущих её людей, ей всё-таки не удалось.
— Это неважно. Важно то, что я подумал, что она нужна Орландо для развлечения. Девчонка не старше меня. Именно она и послужила точкой начала моего превращения в Ночного Хозяина. Представляешь, мы уже неделю сидели в соседних клетках, нас разделяла только решётка. Я пытался с ней общаться, а она в ответ либо молчала, либо плакала без умолку. А потом достала из своей одежды пилюлю и протянула её мне. Понимаешь.
— Это была пилюля прорыва? — спросил я, теперь выстраивая более-менее чёткую картинку того, как Тинг сам умудрился стать практиком.
— Ага, — кивнул он тут же. — Она самая. Где она её там прятала в одежде, почему её не обыскали, я не знаю до сих пор. Она на этот вопрос тогда не ответила. И в итоге я стал практиком. Мне ещё повезло, что в охране тогда стояли мои парни, с которыми я хорошо общался, и они не сообщили Орландо об этом, а продолжали кормить меня усиленно, чтобы я продолжил развиваться. А ведь он и мой дед были фанатиками, которые считали, что быть практиками — это грешно и неправильно. Поэтому всю жизнь они оставались смертными до самого своего конца. Дураки. Вот так всё и началось.
— А барон вообще знает, что его дочь находится на его землях?
— Нет, конечно. Да и нужно ли это барону? — Тинг хмыкнул. — Говорят, что ему прислали огромный сундук с серебром и вежливым предложением считать его дочку мёртвой. Барон подумал и согласился. Он старый, но у него ещё пять дочерей, а скандал с беглой невестой ему особо-то и не нужен. Померла и померла, оплакали и забыли.
— Мир жесток, — согласился я. — И деньги решают большинство проблем.
— А дальше всё закрутилось так, ты и не представляешь. Стоило мне стать практиком и показать свою настоящую силу, я под боком у Орландо соорудил союз из кланов, с которыми, собственно, и убил этого говнюка и верных ему людей. Сила — она решила всё. Хоть я и говорил, что она хрупка, но без неё меня бы не было. А дальше началась настоящая гонка. Я понял, что если остановлюсь на своём уровне развития, то меня прирежут так же в какой-нибудь из подворотен. Найдётся тот, кто будет сильнее меня, и нужно было продолжать дальше.
В дверь кабинета негромко постучали.
— Входи.
В кабинет вошёл тот самый неприметный человек, который вёл нас к дворцу. Он проскользнул молча к своему хозяину и зашептал ему на ухо информацию. Я слышал каждое слово, разумеется. Всё-таки моя сила практика не оставляла им никакого шанса на приватность. Тинг должен был попросить удалиться меня из кабинета, чтобы решать личные вопросы, но вместо этого я услышал то, что совсем не хотел слышать.
— Ну вот зачем, — сказал Тинг, когда человечек замолк. — Зачем люди сами всё себе портят? Я ведь предлагал им хорошую цену. Два раза. Ладно, убейте их всех. Дом переведите на контору, и головы всех на пики повесьте, пусть висят до праздников, чтобы город помнил, что бывает с тем, кто бегает жаловаться наместнику. Исполнить до рассвета.