— Ты ведь только неделю назад сидела в подвале дворца Тинга и думала совершенно по-другому, стараясь не выпячивать себя на свет и работая над собой. Что изменилось-то в итоге?
— Ну это же очевидно, — ответила девушка, хрустя ворованным яблоком, которое они вместе с демоницей украли в саду, мимо которого мы проезжали час назад. — Обстоятельства поменялись. Сейчас я еду под защитой сильных практиков, и опасаться здесь мне просто, в принципе, некого. Кто меня обидит, того Тарн мигом пополам разорвёт.
Первые дни нашего длительного путешествия Лиана действительно много молчала, скупо отвечая на вопросы моих друзей, потому что нечего было добавить к тому, что она уже рассказала о себе на момент знакомства. В отличие от прошлого её путешествия, когда она вынуждена была скрытно перемещаться по территориям баронств и Великой Степи, здесь она ехала абсолютно открыто на собственной лошади и могла делать всё, что она захочет. Ей было от этого немного некомфортно, особенно после нескольких лет, проведённых в одном месте. Даже её привычная мне уже наглость и дерзость как-то немного испарились, и она смущалась, пока не очухался этот драный эльф.
— Двое Помеченных богами в одной группе, и такие сильные практики увеличивают шанс удачного похода в несколько раз, — восторженно заявил он во время утреннего завтрака, разглядывая Лиану. — Наша миссия по спасению моего народа, к которой мы стремимся столь окольными, окружными путями, теперь имеет все шансы завершиться успешно и без серьёзных потерь среди человечков.
— Явилось — не запылилось, — сказала Наира и обратилась ко мне. — Мастер Корвин, давай снова отрежем ему язык, мне так нравилась тишина.
— Сама судьба указала мне свет и то, что я должен делать на пути нашего великого похода, — ответил эльф. — Поэтому не нужно отрезать мне язык. О, бедное неразумное существо, чьи предки явно питались червяками и навозной землёй. Я лучше промолчу.
— Что за миссия важна для тебя, остроухий? — спросила Лиана, удивлённо изучая молчавшего до этого спутника. — Я думала, ты немой.
— Обстоятельства и плохая продуманность конструкции летающего корабля, созданного рунным мастером, лишили меня временно возможности выдавать этому миру чудные звуки моего голоса, — сказал эльф. — Гибель же человека, поверившего мне и защитившего меня от смертельной опасности, дала мне определённые обязательства перед этими людьми, над группой которых я распространяю своё покровительство.
— Разрешаю отрезать ему язык.
— Ни в коем случае! — тут же вскочил Лисс и отбежал на несколько шагов от поднимающегося Сина, вытаскивающего короткий острый нож. — Уважаемый мастер Корвин и человеки, сопровождающие его, а также не только человеки, но и красномордые гадости. Я приношу извинения за то, что много говорю, и ваши уши ещё не готовы к восприятию того прекрасного, что я озвучиваю! После того как Кеш защитил меня, я принял единственное правильное и верное решение — подчиниться вашей воле и исполнять все ваши желания. Это обязательство я закрою только преданной службой в течении нескольких следующих лет. Поэтому умолкаю по вашей недостойной просьбе. Спрашивайте, и вы услышите.
Несмотря на то, что снадобья Лианы значительно ускорили наш поход, лошадям всё равно нужно было отдыхать, поэтому бешеный галоп перемежался моментами, когда мы неторопливой рысью давали животным отдых и имели возможность спокойно пообщаться.
Именно тогда девушка и сдружилась с эльфом окончательно, отъехав назад, чтобы никто из команды не слышал его противный голос, и расспрашивая его о всяком разном. Не знаю, чем ей понравился эльф, может, тем, что он был маленький и казался беззащитным, но в итоге Лиана нашла себе в нём не просто рассказчика, но и полноценного товарища, который прилип к ней и не отходил от неё ни на шаг. Он молчал на привалах, оказавшись весьма полезным спутником, который помогал с установкой лагеря и готовкой ужинов. Никуда не лез и вёл себя очень даже хорошо, чего от него совершенно никто не ожидал. Но я просто думаю, что он затаился, чтобы потом опять брякнуть гадость.
Земли же вокруг, принадлежавшие смертным людям, действительно были не особо интересными нам. И если не попадались постоялые дворы, на которых можно было переночевать, то мы останавливались в лесах и полях неподалеку от тракта, совершенно не опасаясь нападения местных разбойников. Таких дураков нужно было ещё днём с огнём поискать, способных напасть на группу, где есть практик ступени каналов.