Ресурсов, из которых изготовить артефакт-основу, на котором будет передвигаться Тарн, у меня с собой было достаточно и даже с запасом. Я воспользовался доской из железного дерева как основой, армировал её костяными вставками из панцирей диких зверей из Ямы и начал дорабатывать под использование практиком.
Весь принцип полёта строится прежде всего на голой воле и постоянном вливании силы. Но я заменил эту прорву потраченных ресурсов на специально созданный рунный контур, который формирует опорную подушку, и дальше необходимо только её подпитывать, благодаря чему расход упал как минимум в шесть раз. Несколько добавленных накопителей позволяли Тарну взлетать и держаться в воздухе полчаса как минимум, не тратя своих собственных резервов, а просто перенаправляя энергию.
— Золотой меч из легенд выглядел бы более внушительно, — заметил Син, наблюдавший за тем, как мы испытываем полёт Тарна на небольшой высоте. — Я найду его во дворце и подарю тебе, чтобы ты летал на нём как настоящий красавчик.
— Не красавчик, — поправил он, — а легенда. Не путай, пожалуйста.
— А тут и не поспоришь.
Помимо этого, я сделал ручной вариант дырокола, разработка которого у меня была отмечена давно, а сейчас как раз нашёлся повод её доработать. И хотя это оружие было не сильно удобным, представляя из себя метровую трубу, в которую нужно было засовывать металлический или каменный стержень толщиной в два пальца, тем не менее оно стреляло. Медленно, недалеко, но достаточно для того, чтобы остановить бегущего на тебя противника, как минимум в десяти шагах. Правда, тут стоило пожалеть себя и вспомнить о мастерских Горбуна, где всё это делалось другими руками, а мне нужно было только наносить руны. Здесь же мне пришлось воспользоваться инструментом и самому с нуля сделать оружие, а уже потом заняться непосредственно рунами. Артефакт я отдал Сину, как и пять готовых штырей для выстрелов. Это поможет ему защититься в случае проблем.
А потом мы сели на корабль и отправились в сторону Серебряного Утёса, где я объявил о составе группы высадки и о том, что все остальные сидят на Левиафане и не отсвечивают. Тогда Ашши вступила со мной в спор.
— Я хочу пойти с вами, — сказала она. — Там внизу враги моих предков. Проклятые и костяки служат южным князьям, с которыми мы воюем веками. Мне было бы приятно вырвать несколько сердец из их вонючих туш.
— Тебе придётся остаться здесь, — ответил я, глядя ей прямо в глаза. — С нами идёт сотня степных практиков, которые несколько лет убивали таких, как ты. У половины из них семьи вырезаны демонами, поэтому стоит только сбить твой капюшон и лишить тебя маскировки, и у нас появятся новые враги.
— Ещё и не в самом безопасном месте, — согласился со мной Тарн. — Чем меньше проблем, тем лучше.
К выпуску готовился не только я, но и Лиана, которая выложила на стол несколько десятков маленьких флаконов и пилюль с затейливой маркировкой, которую я не смог расшифровать. Чего там только не было, даже глаза разбегались. Я и не представлял, что у химиков есть столько возможностей, которые могут работать с человеческим телом, особенно на разных уровнях закалки.
— Давай лучше ты медленно и с подробностями расскажешь, что здесь к чему, — попросил Син, наклоняясь над столом и разглядывая всё это богатство. — Я в этих штуках понимаю примерно так же, как лошадь в строительстве. Вижу красивые бутылки, а дальше моя мысль заканчивается на вине и том, что хочется жрать.
— Тогда слушай внимательно и запоминай, повторять я больше не буду. Лиана взяла двумя пальцами один из флакончиков с мутноватой серой жидкостью и подняла его повыше. Вот эта штука для ускорения твоего восприятия. Выпиваешь, и на двести ударов сердца мир для тебя замедляется. Ну, правда, это происходит только в твоей голове, но ты успеваешь отреагировать на удар до того, как он прилетит, и принять решение. Это даёт очень серьёзное преимущество в коротком поединке.
— А потом?
— А потом будет откат: голова болит, и глаза слезятся, и выглядеть будешь, словно пьяный. Поэтому пить её стоит только тогда, когда ты знаешь, что противник остался один и нужно его добить.
Она поставила флакончик на место и показала на следующие, это были пилюли тёмного цвета.
— Это кровяной затвор. Если тебя очень сильно ранили, глотаешь одну, и кровь останавливается сразу. Рана начинает очень быстро затягиваться. Работает очень грубо, шрам останется страшный, но зато ты не истечёшь кровью, пока твои друзья добивают тех, кто тебя попытался убить. Только учти, что для твоего восстановления этер вытягивается отовсюду, и твой резерв будет пустой. А что такое отсутствие этера, знает каждый, пояснять не надо.