Под ногой просела короткая доска, и я присмотрелся к ней, слишком уж она отличалась от других, длинных, тянущихся от стены к стене. Затем аккуратно подковырнул ее ножом и приподнял. Она легко поддалась, явно специально не прибитая.
В темноте под полом виднелся небольшой деревянный ящик, заполненный мешочками и свертками. Я достал лежавший сверху сверток и развернул промасленную бумагу. Внутри лежало несколько полос вяленого мяса, жесткого как резина, но точно мяса, пахло оно умопомрачительно вкусно, с пряностями и дымком.
В мешочках оказалась крупа нескольких видов, гречка, пшено, и еще штук пять свертков с мясом. Нашел также одну стеклянную бутылочку с маслом, плотно закупоренную пробкой. Опять же, если судить по качеству упаковки, мясо и всё остальное было куплено, а не заготовлено здесь в лесу, и должно было храниться весьма долго.
Я достал одну упаковку мяса, закрыл тайник обратно доской, и на столе при свете свечи порезал полоски на мелкие кусочки. В доме не было запаса воды, только та, что у меня в бутылках в рюкзаке, буквально литра полтора. В печи уже прогорела та мелочь, что я поджег для первого огня. Я подбросил несколько поленьев, раздул пламя, нашел чистую кастрюлю, протер ее тряпкой от пыли и вылил туда одну из своих бутылок. Есть хотелось, пусть и не очень сильно, но хотелось. К тому же дела хоть как-то отвлекали от периодических шуршаний и стуков снаружи.
Такое чувство, что существо на улице просто носится вокруг сруба, причем делая это без остановки, по кругу. Я вспомнил прочитанную мной книгу о Туманном лесе, и там ничего подобного не описывалось. Может, местный зверь? Так нет никаких воспоминаний о страшных зверях в обычных лесах. Когда я был маленьким Лео, мы спокойно ходили в лес возле деревни по грибы и ягоды в сопровождении взрослых, но без сильной охраны, звери там были вполне обычные, максимум волки, да и те людей сторонились.
Пока вода грелась, я начал методично обыскивать полки, осматривая помещение более подробно. Совесть молчала. Мертвым или ушедшим вещи уже не нужны, а мне нужно выжить.
Нашел мешочек с солью, вот это настоящая драгоценность, на вес золота. Немного сушеных грибов в холщовом мешке, ссыпанных вперемешку. Банку с каким-то жиром — похоже, барсучьим или медвежьим, желтоватым и густым. Всё найденное я составлял на столе, создавая небольшой склад припасов.
Затем я занялся сундуком у кровати. Он был не заперт, крышка поднялась без усилий. Внутри лежала одежда, грубые шерстяные штаны, несколько рубах разной степени изношенности, плащ из плотной кожи. Размер был больше моего, но плащ я сразу примерил, накинув на плечи. Самое главное, что он был тяжелым, теплым и явно надежным, позволяя укрыться от непогоды. Тем более, моя одежда уже пришла в не совсем годный вид за последние дни бегства, так что это была отличная находка.
А на самом дне сундука обнаружился небольшой кожаный тубус и увесистый мешочек. Развязав его, я обнаружил монеты, целых тридцать две медных и одну серебряную. Причем серебряную монету я впервые держал в руке, она была крупнее медных и гораздо приятнее на ощупь, с выбитым профилем кого-то важного. Деньги сразу пошли в рюкзак, в потайной карман.
Проводя своеобразную ревизию я чувствовал себя странно, словно грабил кого-то. Я ведь по сути вломился в чужой дом, тут же начав хозяйничать. Но с другой стороны, и дураку понятно, что хозяина скорее всего нет в живых. Если бы он ушел в город, то явно не оставил бы тут деньги, да и приоткрытая дверь явно намекала, что тут не всё чисто. Поэтому пересилил себя и продолжил осмотр.
В тубусе же оказались записки, расписки о продаже шкур и получении денег, а также о, чудо! Карта! Вот с ней я тут же уселся за стол поудобнее и начал разбираться, где нахожусь и как и куда мне идти дальше. Развернул пожелтевший пергамент, придавив углы кружкой и свечой.
Оказалось, что не так уж и далеко я нахожусь от города, который носит название Северный Порт. Километрах в пятидесяти, если судить по точке в лесу, отмеченной чернилами как дом, и расстоянию по линейке масштаба.
Судя по всему, хозяин дома собирался в скором времени покидать свое надежное убежище и уходить ближе к городу, так как граница Туманного леса находилась буквально в нескольких километрах от него, об этом говорила зловещая размытая линия на карте. Причем зачерчивалась она кусками и видимо в разное время. Как недавно встреченные мною селяне и говорили, лес наступает. Это окончательно связало мои мысли о происходящем снаружи и нездоровый, меняющийся лес, и возню за стенами. Там кто-то из духовных зверей чудит, зуб даю. И мне кажется, я знаю кто.