Наступила тишина. Отдающая звоном в ушах и нарушаемая лишь треском догорающего хитина и тяжёлым дыханием выжившего. Мужик вытер топор о траву, хотя это мало помогло — лезвие было безнадёжно испорчено кислотной кровью паука. Он медленно повернулся ко мне.
Выглядел он жутко. Лицо перекошено, глаза безумные, на щеке глубокая царапина, одежда порвана. Он тяжело дышал, глядя на меня так, словно хотел убить на месте.
— Ты… — прохрипел он, делая шаг в мою сторону. — Ты какого хрена так поздно, Лука⁈
Я замер. Лука? Мысли заметались в голове. Он принял меня за кого-то другого. За того, кто должен был быть в этом доме. За хозяина сруба, того самого, что лежал в подвале, проросший мхом.
— Откуда мне было знать, что эта тварь тут сидит? — огрызнулся я, подбирая арбалет и сжимая новую искру в руке. На этот раз обошлось без ожогов, я вовремя выпустил разваливающийся камень из рук. — Ты кто?
— Я Ивгар, от Белобородого, — представился тот, сплюнул на землю густой кровавой слюной и подошёл ближе, убирая топор на пояс.
Он окинул меня подозрительным цепким взглядом, задерживаясь на моей одежде, плаще, который я взял из сундука, и на моём лице. Видимо, он никогда не видел настоящего Луку в лицо или видел мельком. Это был мой шанс. Единственный шанс избежать лишних вопросов и, возможно, получить помощь или хотя бы информацию.
— А ты не Лука… — неожиданно сказал он, сразу поднимая руки и показывая, что не собирается атаковать. — Луке почти пятьдесят, а ты молодой. Ты кто?
— Друг Луки, — ответил я, убирая арбалет за спину на верёвку, но продолжая держать камни в руках. — Он давно не появлялся в городе, и я вчера пришёл узнать, как у него дела.
— И как дела у нашего Луки? — спросил Ивгар.
— Он мёртв, — коротко ответил я. — Ты своего товарища проверять не будешь? Вдруг живой.
— Даже если живой, с такими ранами долго не живут. Тварь ему всю грудную клетку разорвала, я даже моргнуть не успел. И они мне не товарищи, нас нанял Белобородый. Уже в пути познакомились, — отозвался Ивгар. — Ты не представился, будь добр. Четверо мне свидетели, я благодарен тебе за помощь.
— Меня зовут Корвин. Зайдёшь? — я кивнул на дом, заодно осматривая его.
Пока я спал, эта тварь намотала вокруг сруба несколько сотен кругов, плетя паутину, и теперь дом выглядел так, словно был покрыт белым снегом в полосочку. Над дверью была сделана лёжка твари, оставляя её свободной. Я ощутил весьма неприятное чувство, когда понял, что было бы со мной утром, если бы не пришли эти незваные гости.
— Теера милостивая, — вырвалось у меня самопроизвольно. — Вчера этого вообще не было.
Ивгар молча кивнул, бросив последний взгляд на обгоревшую тушу паука, и направился к дому. Я последовал за ним, стараясь не прикасаться к липким нитям паутины.
— Нужно товарищей твоих похоронить, — сказал я, толкая дверь плечом. — Или как у вас принято?
— Сжечь, — коротко ответил Ивгар, переступая порог.
Он оглядел комнату цепким взглядом человека, привыкшего к опасности, задержался на топорах у печи, на моём рюкзаке в углу, на остатках вчерашнего ужина на столе.
— Времени нет возиться. Соберу их вещи, сложу тела вместе с пауком и подпалю. Пусть Венату примет всех разом.
Он говорил жёстко, без эмоций, но я заметил, как дрогнули его руки, когда он опустился на лавку у стола. Адреналин отпускал, и шок начинал брать своё. Он снял с пояса полукруглую флягу и сделал несколько больших глотков, потом протянул её мне. Я отказался.
Я сел напротив, положив руки на стол, камни в кулаках, и внимательно изучал его. Ивгар на вид был лет сорока, может, чуть старше. Лицо обветренное, изрезанное морщинами, которые появляются не от возраста, а от постоянного пребывания на улице, под солнцем и ветром. Борода густая, с лёгкой проседью, коротко подстриженная. Глаза серые, настороженные. На шее виднелся шрам, старый. Руки крепкие, в мозолях. Контрабандист?
— Значит, Лука мёртв, — наконец произнёс Ивгар, возвращая флягу на пояс. — Давно?
— Не знаю точно, — я пожал плечами. — Вчера нашёл его в подвале. Из него там какая-то хреновина растёт. Зелёная и светящаяся. Похоже, его что-то укусило или ранило, и он не успел применить противоядие.
Ивгар потёр лицо ладонями и тяжело выдохнул.
— Паучья отрава. Если не очистить сразу, то всё, конец. Тело начинает гнить изнутри, а паук потом приходит и доедает. Они умные, твари. Кусают и ждут. — Он помолчал, глядя в стену. — Значит, проводника у нас больше нет.
— Проводника? — переспросил я, стараясь, чтобы голос звучал как можно более естественно. — Вы куда-то шли?
Ивгар посмотрел на меня внимательно, словно взвешивая, стоит ли говорить правду. Потом махнул рукой.