— Интересно, — задумчиво сказал я мысль в слух.
— Интересно — это мягко сказано, — Ивгар поднялся, отряхивая колени. — Ладно, хватит болтать. Еще полпути впереди до ночёвки. Пошли.
Мы снова взвалили тюки на плечи и двинулись дальше. Солнце уже поднялось высоко, пробиваясь сквозь кроны деревьев яркими пятнами света.
Мы шли уже больше часа, когда я, наконец, не выдержал монотонности и тяжести.
— Слушай, Ивгар, — начал я, пытаясь говорить ровно, несмотря на сбившееся дыхание. — А всё же, кто это вообще такие, эти Старшие? Прямо совсем совсем не люди?
Ивгар хмыкнул, не сбавляя шага. Его спина, даже под двумя тюками, казалась прямой и несгибаемой.
— Старшие — это те, кто был здесь до нас. До баронов, до человеческой империи, до всей этой суеты. Лесные духи, древние твари, называй как хочешь. Они не добрые и не злые. Они просто… есть. Как горы или реки. И у них свои законы.
— И вы с ними всё же торгуете?
— Не мы. Белобородый. Он один из немногих, кто нашел с ними общий язык. Он приносит им то, что им нужно из нашего мира, а они дают ему… то, что растет только на их землях. Редкие травы, древесину, которая не горит в обычном огне, камни, что светятся в темноте. Все это потом уходит за большие деньги практикам и алхимикам.
— А этот груз… — я кивнул на свой тюк. — Это для них?
— Нет, пацан, — Ивгар бросил на меня быстрый взгляд через плечо. — Это как раз для людей. Наша задача — просто доставить это в целости и сохранности. Так что не навернись где-нибудь и не порви тюк. Хватит спрашивать про груз, ты меня бесишь.
— А ты? — спросил я, чтобы сменить тему. — Давно этим занимаешься?
— С тех пор, как понял, что честным трудом на кусок хлеба с маслом не заработаешь, — его голос стал жестче. — Работал на лесопилке, спину гнул за медяки. Потом в город подался, в стражу хотел наняться. Думал, вот она, жизнь. Порядок, закон. Ага, как же. Закон для бедных, порядок для богатых. Увидел, как дела делаются, плюнул и ушел. Лучше быть вольным в лесу, чем цепным у барона.
Его слова отозвались во мне. Я тоже не хотел быть ничьим цепным псом. Ни Валериуса, ни Вейрана, ни Ночного Хозяина.
— Понимаю, — коротко сказал я.
— Рано тебе еще понимать, — буркнул Ивгар, но в его голосе не было злости, скорее усталость. — Ты еще жизни не видел.
Мы снова замолчали. Лес вокруг становился другим. Воздух похолодел, стал влажным и плотным. Привычные звуки, щебет птиц, стрекот насекомых, полностью стихли. Наступила почти полная, гнетущая тишина, нарушаемая лишь хрустом веток под нашими ногами.
Деревья стали выше, их кроны сплетались так плотно, что почти не пропускали солнечный свет. Земля под ногами была покрыта толстым слоем серого мха, который пружинил и чавкал при каждом шаге. Появившийся туман под ногами встретил меня как старого знакомого, его здесь было еще мало, буквально полосами он выползал из леса и появлялся на нашем пути кусками. Это было неприятно.
— Подходим, — глухо сказал Ивгар. — Это окраина Туманного леса. Держись строго за мной. Шаг в сторону, и всё ты пропал.
Я кивнул, не говорить же, что я уже бывал в Туманном лесу, когда мы с травником ездили добывать ингредиенты для практиков, брр, как вспомню так хочется отсюда убежать. Та рана, полученная от когтей зверя, и оставшаяся от него на память неожиданно заныла, и я приложил одну руку к животу. Неожиданно пришло понимание, что такого везения, как тогда больше не будет. Раны быстро не зарастут, и любой зверь убьет нашу маленькую кампанию просто потому, что смертные для него, не более чем букашки.
— Жуткое место, — пробормотал я.
— Ты еще не видел его ночью, — усмехнулся Ивгар. — Ночью туман светится. И все, что в нем живет, тоже. Красиво, аж до усрачки. Некоторые дураки ходят сюда за светящимся мхом. Говорят, алхимики за него хорошо платят. Только вот обратно мало кто возвращается. Лес не любит, когда у него что-то забирают.
Мы прошли еще несколько сотен метров в этой гнетущей тишине, когда Ивгар резко остановился и вскинул руку, заставляя меня замереть. Я прислушался. Из глубины тумана доносился хруст и чавканье. Громкое, утробное.
Ивгар медленно опустил тюки на землю, знаком показав мне сделать то же самое. Затем он осторожно выглянул из-за ствола огромного, покрытого мхом дуба. Я пристроился рядом, стараясь не выдавать волнения.
На небольшой полянке, частично захваченной туманом, паслось стадо. Кабаны. Но не обычные лесные хряки. Это были те самые твари, что напали на нас с мастером Валериусом. Огромные, мускулистые, с редкой черной щетиной, из-под которой проглядывала мертвенно-бледная кожа. Они рыли землю своими пятаками, выкорчевывая что-то из-под серого мха и с хрустом пожирая. Их было не меньше пяти.