Проснулся я от того, что кто-то настойчиво тряс меня за плечо. Первая мысль была панической, паук вернулся, или мы всё-таки попались патрулю. Рука сама метнулась к поясу, где в мешочке лежали заготовленные камни с Малой Искрой.
— Вставай, — голос Ивгара звучал хрипло, но спокойно. — Утро. Если хотим добраться до жилья до темноты, надо выдвигаться.
Я сел, протирая глаза. Мышцы ныли так, будто меня всю ночь колотили палками, а в голове стоял легкий звон.
— Как спалось? — буркнул я, пытаясь размять затекшую шею.
— Как в могиле. Тихо и сыро, — усмехнулся контрабандист, затягивая ремни на своем рюкзаке. — Зато никто не сожрал. Давай, жуй сухарь, и смотрим карту. Я, кажется, разобрался, но вдруг ты чего подскажешь.
Мы разложили карту на плоском камне. Мне тоже многое стало понятно после того, как часть маршрута, причем весьма приличную мы преодолели именно по заметкам Луки.
Ивгар хмурился, разглядывая пометки.
— Если верить этой мазне, то впереди, километрах в десяти, должно быть заброшенное поселение. На карте оно помечено как ОТВ. Никогда о таком не слышал, хотя хожу здесь лет пять. В него нам попадать нельзя, нужно пройти южнее.
Контрабандист ткнул в следующий кружок и кучу неразборчивых надписей.
— Чего он тут нагородил, вообще не понятно. Но смотри, я думаю, мы сейчас свернём чуть раньше и уйдем вот тут, вообще не подходя к этим СМР, слишком уж жутко звучит, даже сокращенно. Там ни болот нет, ни чего другого страшного, но почему-то проводники и к южной части леса не советовали прижиматься, четко идти между. Тропы тут нет, всегда разными путями ходили.
— А от чего зависело? — поинтересовался я, надеясь, что может тут будет какая зацепка.
— От того с какой ноги встал, я тебе всезнайка что ли? Мысли есть?
— Только что идти аккуратно. — ответил я, открывая интерфейс и удивляясь увиденному.
[Прогресс открытия этера: 50,14%]
Сумасшествие какое-то, такой резкий скачок? Это из-за странного клочка с переполненным этером? Определенно такие места стоит посещать.
— Ну значит так и пойдем. Арбалет приготовь и из рук не выпускай.
Но напрягаться и идти совсем осторожно нам в итоге не пришлось, стоило только пройти подлесок и выбраться к нужной точке откуда предстоял путь по самой границе Старших, как перед нами открылась огромная просека в лесу, тянущаяся на добрый десяток километров и теряющаяся где-то впереди в холмах.
Человеческий череп, одиноко висящий на ближайшем дереве, прямо намекал что лес слева не наш друг.
— Нда. — задумчиво почесал голову Ивгар. — Видимо Венату за нами действительно присматривает, иначе вся эта хрень мне совершенно не понятна. Предлагаю идти четко посередине просеки.
— Да я только за. — согласился я, расматривая этот неожиданный коридор посреди леса. Словно великан прошелся и выдернул все деревья подчистую, путь не был ровным, даже наоборот, попотеть тут придётся, но его ширина в добрую полсотни шагов, хотя бы давал нам возможность увидеть возможного противника заранее, если он не затаился среди этих куч перевернутой и перевороченной земли. Да там даже трава не росла. Всё выглядело так, словно лес исчез тут пару часов назад.
— Практики резвились, не иначе. — подвел свой собственный итог контрабандист и махнул рукой показывая путь. Он, как и я держал арбалет в двух руках, готовый пустить болт в первую попавшуюся цель.
Мы прошли в таком напряжении часов восемь, и уже ближе к вечеру, следуя карте свернули южнее и ушли с просеки в лес. Ивгар соизволил сделать первую короткую остановку, когда ветер донес запах гари.
— Чуешь? — Ивгар резко поднимаясь и втягивая ноздрями воздух.
— Дым, — подтвердил я. — Может, печи топят? Или уголь жгут? Они так близко живут к нелюдям?
— Да не знаю я, — раздражённо ответил тот. — Но дыма слишком много.
Он сбросил тюки в кусты, знаком показав мне сделать то же самое.
— Налегке пойдем. Если там беда, груз нас только замедлит. Заберем потом. Тут недалеко, несколько километров.
И чем дальше мы шли, тем отчётливее становился запах гари. Люди жгли что-то не жалея. Правда открылась, когда мы вышли из леса, в холмистой местности и поднялись на отделяющий нас от деревни небольшой холм.
Внизу, в долине, у излучины реки, горело поселение. Десятка полтора домов были охвачены огнем, частокол в нескольких местах был проломлен и тоже подожжен. Но самое страшное творилось на улицах. Всюду валялись десятки убитых людей.