Грохот эхом прокатился по лесу, стихая постепенно, и сменился звенящей тишиной. Я разжал веки, мир вокруг плыл, уши закладывало так, что я слышал только собственное сердцебиение. Ивгар лежал рядом, тоже прикрывая голову руками, его плечи вздрагивали.
— Мы… живы? — хрипло спросил Ивгар, поднимая голову и оглядываясь. Его лицо было бледным, в глазах застыл шок.
— Похоже на то, — так же хрипло ответил я, пытаясь встать и едва удерживаясь на подкашивающихся ногах. — Но надо уходить. Быстро. Этот грохот слышали все в радиусе километров. И дружинники, и дикари, и кто угодно еще.
Ивгар кивнул, с трудом поднялся, держась за стену, и мы начали карабкаться вверх. Подъем был труден, тело не слушалось, но адреналин и страх снова подгоняли. Выбравшись на поверхность, мы на секунду замерли, глядя на результат моего безумия. Картина была жуткой. Я отвернулся, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота, и, схватив Ивгара за здоровую руку, потащил его прочь от этого места.
Наверху, на краю расщелины, творилось что-то невообразимое. Земля была опалена, деревья повалены и горели, а от дикарей остались только… части. Разбросанные по большой площади. Некоторые еще шевелились, издавая стоны, но большинство просто лежали неподвижно. Я не стал считать, сколько их осталось целыми. Не хотел знать.
— Практик, — прохрипел Ивгар, глядя на меня остекленевшим взглядом. — Четверо мне свидетели, ты практик. Ты это скрывал.
— Нет, — мотнул я головой, так как алиби у меня было стопроцентным. — Я не практик. Просто есть несколько хороших рунных камней, ну и не очень хороших. Такой вот фокус.
— Фокус, — он истерично хохотнул. — Ты кучу дикарей в фарш превратил своим «фокусом». Венату свидетель, я видел, как практики дома рушили, но, чтобы так… — Не договорив, он мотнул головой, а затем, приняв решение, махнул рукой. — Уходим!
Мы бежали, спотыкаясь, падая, поднимаясь и снова бежали, пока снова не вышли к реке, но уже в другом месте, где берег был более пологим и течение не таким быстрым. Переправились вброд, по пояс в ледяной воде, и, выбравшись на другой берег, рухнули в траву.
Он замолчал, отвернувшись. Мы лежали в тишине, слушая, как река шумит, как ветер шелестит в листве. Живые. Каким-то чудом живые.
— Знаешь, — прохрипел Ивгар, не поднимая головы, — когда я согласился взять тебя в этот поход, я думал, что самым опасным будет переход через границу Старших.
— Ага, — выдохнул я. — А получилось… как получилось.
— Резня в деревне, погоня дикарей, болт от своих же, и в финале ты устроил что-то похожее на гнев богов, — он повернул голову, глядя на меня одним глазом. — Обычный четверг, в общем.
Я фыркнул, несмотря на всю жуть ситуации.
— Хочешь сказать, что по пятницам у тебя веселее?
— По пятницам я обычно пью в таверне и проигрываю в кости, — ответил Ивгар. — Гораздо безопаснее. Никто не взрывается.
Мы помолчали еще минуту, потом контрабандист тяжело вздохнул и начал подниматься.
— Лежать тут до утра — плохая идея. Мокрые насмерть замерзнем. Да и кто знает, может, остались еще дикари поблизости. Те, что поумнее и не полезли в расщелину.
— Куда идти? — спросил я, с трудом садясь. Голова кружилась, а перед глазами плыли цветные пятна.
— По реке вниз. Там, если память не врет, должно быть поселение. Нормальное, с частоколом и стражей. Километров Венату знает сколько отсюда. Дотянем как-нибудь.
— Как-нибудь, — пробормотал я, поднимаясь и чувствуя, как затекшие ноги протестуют против этого решения. — Отличный план.
Мы побрели вдоль берега, держась в тени деревьев. Ивгар шел впереди, прихрамывая и держась за плечо. Я плелся следом, арбалет на изготовке, хотя сомневался, что смогу попасть даже в дом с десяти шагов в моем состоянии.
— Слушай, а что ты там делал с камнем? — спросил Ивгар через какое-то время. — Перед тем как его швырнуть. Молился?
— Ага, — коротко сказал я. — Он активируется нажатием.
— Это я заметил, — хмыкнул он. — Половину леса снесло. А что, часто такое практикуешь?
— Второй раз в жизни, — признался я.
Ивгар остановился и обернулся, глядя на меня с каким-то восхищенным ужасом.
— То есть ты даже не был уверен, что получится? Мог себя, меня и всю округу вместе с дикарями?
— Ну… теоретически да, — пожал я плечами. — Но выбора особо не было. Или они нас, или мы их.
— Теера милостивая, — пробормотал контрабандист, качая головой и снова разворачиваясь. — Я с безумцем пошел в поход. С безумцем-практиком, который экспериментирует на ходу.