— В ней можно умыться? — спросил я проходящего мужика, кормившего лошадей, тот молча кивнул, ничего не говоря в ответ. Я зачерпнул воды, умылся, ощущая, как холод бодрит и прогоняет остатки дорожной усталости и вернулся в комнату. Однозначно тут должны быть бани, и стоит их посетить.
Посмотрел на себя в осколок зеркала, валявшийся рядом. Медно-рыжие волосы торчали во все стороны, лицо загорелое, с царапинами и синяками, которые уже начали бледнеть. Разноцветные глаза смотрели настороженно, как у дикого зверя. Семнадцать лет, но выглядел старше. Жизнь в этом мире старила быстро. Так стоп! Какие глаза⁈
Я внимательно всмотрелся в своё лицо словно изучая его заново. Меня можно было узнать, даже не смотря на все изменения, но кто будет обращать на лицо, когда там на тебя смотрит такая морда. Один глаз — правый, ярко голубой, тогда как второй достался от Лео и был по цвету серым.
— Видок еще тот, — пробормотал я, матерясь про себя. — Да меня тут все пальцами затыкают, мало мне волос, так еще и это.
Расстроенный вернулся в комнату, переоделся в чистую рубаху и штаны. Старые аккуратно сложил, постираю, когда будет время. Провел рукой по волосам, пытаясь пригладить их, но безуспешно. Плюнул и махнул рукой. Не до красоты сейчас. Заодно захотелось есть, нормальной, человеческой пищи.
Спустился вниз, в общий зал постоялого двора. Там уже сидело человек двадцать: торговцы, возницы, пара непонятных вояк с оружием на поясах. Все ели, пили, разговаривали. Запах жареного мяса и свежего хлеба заставил мой желудок заурчать.
Я подошел к стойке, где стоял хозяин, вытирая кружки грязной тряпкой.
— Чем у вас можно перекусить? — спросил я.
Он окинул меня оценивающим взглядом, явно прикидывая, сколько можно с меня содрать.
— Тушеная баранина с луком, хлеб и кружку пива, за шесть монет — ответил он. — Или каша с салом, хлеб и вода, за две.
Так он же сам говорил, что три монеты за обед, пять — за ужин, или это расширенное меню? За мясо надбавка? Тогда что за три? Но ничего в итоге не понял и решил просто согласиться. А вообще, с ценами надо как то разбираться, чтобы не переплачивать понапрасну. Мне эти монеты не так просто даются.
— Баранину, — решил я. После нескольких дней на сухарях и вяленом мясе хотелось чего-то горячего и сытного.
Он кивнул, взял монеты, которые я выложил на стойку, и крикнул на кухню, подзывая служку. Через пару минут передо мной появилась миска с дымящейся бараниной, ломоть хлеба и деревянная кружка с мутноватым пивом. Я уселся за свободный стол в углу, откуда был хороший обзор на весь зал, и принялся за еду. Баранина оказалась жесткой, но вкусной, с луком и какими-то травами. Хлеб свежий, хрустящий. Пиво… фигня это, а не пиво, водянистое, словно разбавленное, но холодное. В целом, за шесть медных монет вполне сносно.
Пока я ел, краем уха слушал разговоры вокруг. Торговцы обсуждали цены на зерно и кожи, жаловались на пошлины и взятки стражникам. Наемники хвастались подвигами, явно приукрашивая. Кто-то спорил о том, стоит ли идти в экспедицию к границе Туманного леса за редкими травами, а кто-то предупреждал, что там сейчас опасно из-за участившихся нападений духовных зверей и что после Звездного дождя легче не стало, духовных зверей стало очень много.
Ничего особо интересного, обычная болтовня. Но я запоминал детали, названия мест, имена людей, слухи. Информация — это сила, особенно когда ты новичок в городе.
Доев, я отставил мерзкое даже на вкус пойло в сторону и поднялся, собираясь вернуться в комнату, когда дверь постоялого двора распахнулась, и внутрь вошел Ивгар. Он выглядел довольным, на лице играла едва заметная улыбка.
— Корвин! — окликнул он меня, пробираясь между столами. — Ты уже пожрал?
— Ага, я тебя в номере дождусь. — ответил я и свалил подальше от толпы. Не хотелось сидеть и ждать, пока он поест.
Но ломая мои планы, уже через пять минут в комнату ввалился контрабандист, а следом за ним молодой служка, с кувшином, двумя кружками и жареной курицей. Малец шустро расставил всё на столе и ушуршал, оставляя нас двоих.
— Всё. Дело сделано. — Ивгар хлопнул по тюкам. — Через час заберут, дырку простят, условия нынче такие. Некогда и некому жаловаться. Выпьем? Я угощаю.
— Да я не особо по алкоголю. Не любитель, — поморщился я, даже пиво не допил, когда ел, и снова пробовать эту гадость мне не хотелось.
— Ну как хочешь. — напарник достал свою заветную флягу, плеснул из кувшина полкружки пива и щедро долил туда спиртное, принюхался, махая рукой над кружкой, а затем блаженно, словно нежнейший нектар, влил в себя в один глоток.