Круг действительно был примерно километр, и после третьего я уже задыхался, ноги наливались свинцом, в боку кололо так, что хотелось согнуться и застонать, но я продолжал, потому что Алекс бежал рядом, и останавливаться первым было бы стыдно, и мы сделали ещё два круга, и только на шестом я всё-таки не выдержал и остановился, согнувшись и упершись руками в колени, задыхаясь так, словно только что вынырнул из-под воды после долгого погружения.
Алекс пробежал ещё один круг и тоже остановился, но дышал он легче, чем я, и было видно, что он в лучшей форме, хотя тоже устал.
— Шесть кругов — это очень неплохо, — сказал он, хлопая меня по плечу. — Я в первый раз вообще три не смог осилить, так задыхался, что думал, помру прямо здесь, у озера.
Я рассмеялся, хотя смеяться было тяжело, потому что лёгкие всё ещё горели, и мы прошли к краю озера, и я умылся холодной водой, которая была такой ледяной, что по коже побежали мурашки, но зато она освежила и прогнала усталость, хотя бы немного.
После этого мы сели на траву, и Алекс достал из своего небольшого рюкзака кусок хлеба и вяленое мясо, и угостил меня. Я не догадался с собой ничего на перекус взять. Мы перекусили, и он рассказывал про город, про то, какие тут люди живут, про то, что в Теплом Стане много беженцев из разных баронств, которые сбежали от войн, налогов и просто тяжёлой жизни, и что здесь на нейтральных землях их никто особо не трогает, если они не нарушают законов, которые, правда, довольно простые и в основном сводятся к тому, чтобы не воровать, не убивать и не устраивать беспорядков.
— Но всё равно тут неспокойно, — сказал он, жуя хлеб. — То дикари нападают на окраины, то бандиты орудуют на дорогах, то ещё какая-нибудь нечисть из леса выползает. Вот недавно дошли слухи про то, что какую-то деревню вырезали, Каменный Брод называлась, говорят, дикари напали, никого не оставили в живых. Страшно, конечно, но что поделаешь, такая жизнь тут, на краю света, где баронства заканчиваются и начинаются земли, где правит сила, а не законы.
Я промолчал, потому что знал о Каменном Броде гораздо больше, чем Алекс, но рассказывать об этом не собирался, и просто кивнул, делая вид, что слышу об этом впервые.
Потом мы медитировали, сидя у озера, и Алекс показал мне, как правильно дышать, как сосредотачиваться на ощущениях в теле, как пытаться поймать тот самый поток этера, который, как говорят, течёт через всё живое и неживое в этом мире, и я закрыл глаза, слушая его голос, и попытался сделать то, что он говорил.
Получилось или нет, я толком не понял, но, когда открыл глаза, утро постепенно переходило в день. Заодно увидел, что Алекс тоже вышел из медитации и смотрит на меня с любопытством.
— Ну что, получилось что-нибудь почувствовать? — спросил он.
— Что-то было, — неуверенно ответил я. — Тепло в руках, покалывание. Но как только попытался сосредоточиться, оно пропало.
— Это нормально, — кивнул Алекс. — У всех так. Этер — штука тонкая, он не любит, когда его хватают грубо. Нужно учиться его чувствовать мягко, не напрягаясь, просто принимая то, что есть. Со временем получится лучше. Главное — регулярность. Я вот каждый день медитирую, и уже могу удерживать ощущение этера минут пять, не больше, но это уже прогресс.
Мы посидели ещё немного, наслаждаясь тишиной и покоем, который царил у озера, а потом я собрал свои вещи и сказал, что мне пора идти, и Алекс пожелал мне удачи и сказал, что если захочу ещё потренироваться, то он обычно приходит сюда на рассвете или ближе к обеду, когда в порту нет работы.
Я попрощался с ним и пошёл обратно в город, чувствуя, как всё тело ноет от усталости, но это была приятная усталость, та, которая говорит, что ты действительно поработал, а не просто валялся целый день, и даже несмотря на боль в мышцах, настроение было хорошим, потому что я чувствовал, что двигаюсь вперёд, пусть и медленно, но всё-таки двигаюсь.
В город я вернулся уже ближе к полудню, занялся приготовлением каши, с остатками остатков мяса, и только когда поел, выпил дневную настойку, полчаса покемарил на кровати, и только потом собрался и проверил камни.
Краска высохла, и как по мне, так они были совершенны, а значит пора идти к Киросу. Что я тут же и сделал, вышел из дома и неторопливо, изучая город и людей отправился к нему. На удивление его лавка находилась неподалёку, в прошлый, первый раз Ивгар вел странными путями, а сейчас я почти сразу понял куда идти, всё же город был не таким уж и большим, просто раскинутым по площади.
Толкнув дверь, я вошёл внутрь, и снова меня окружил этот хаос из вещей, которые громоздились повсюду, оружие, книги, свитки, какие-то странные вещи-артефакты или их подобие, и всё это создавало ощущение, что находишься не в лавке, а в пещере дракона, который собирает всякий хлам просто потому, что ему нравится блеск и разнообразие.